Книга Леди-чертовка, страница 48 – Лиза Клейпас

— Послушай меня, Джастин. В том, что случилось, ты не виноват. Странно было бы ожидать, что ты станешь соблюдать правила, если их тебе не объяснили. Мне надо было убедиться, что ты понимаешь: ни в какие двери, ни за какие заборы здесь нельзя заходить без взрослых. Никогда, ни по какой причине.

— Но кошка… – пролепетал Джастин.

— Кошка может сама о себе позаботиться: недаром у нее девять жизней. Вон она, с ней все хорошо – видишь? – Уэстон указал на изгородь, на которой сидела кошка и как ни в чем не бывало вылизывала лапу. – Все равно, даже если видишь, что животное ранено или в опасности, не подходи к нему. В следующий раз зови на помощь взрослого. Животное можно заменить другим, а маленького мальчика никем не заменишь. Понимаешь меня?

Джастин энергично закивал:

— Да, сэр!

Мальчик явно ожидал выволочки, поэтому теперь, когда вместо упреков получил прощение, не помнил себя от облегчения и благодарности.

— Рейвенел, – послышался голос герцога, – теперь я перед вами в долгу.

Уэстон покачал головой:

— Нет-нет, это всего лишь рефлекс, прыгнул за забор, даже не успев сообразить, что буду делать дальше.

— Да, – задумчиво проговорил сэр Себастьян, – что и ценно.

К тому времени, когда мистер Рейвенел поднялся на ноги, лошадь с телегой уже была доставлена. Боль и пережитое волнение совсем лишили его сил, так что он уже не спорил – лишь, забираясь на телегу, что-то пробормотал. К радости Джастина, мистер Рейвенел предложил ему проехаться вместе. Они сели на сложенные одеяла, и мальчик прижался к здоровому боку спутника. Когда телега тронулась с места, в ее открытую заднюю часть запрыгнула черная кошка.

— Джастин теперь его боготворит, – с грустной улыбкой заметила Феба, шагая рядом с отцом.

— А это плохо? – поднял бровь отец.

— Нет, но… мистер Рейвенел наверняка теперь ему кажется ожившей мечтой об отце. Теперь он его личный герой, и у бедного Эдварда Ларсона мало шансов победить в этом состязании.

Внешне сэр Себастьян оставался спокойным, но Феба ощутила, что эта тема весьма его интересует.

— Я и не знал, что Ларсон претендует на эту роль.

— Мы с Эдвардом привязаны друг к другу, – ответила Феба. – И к мальчикам он хорошо относится. – Обоих знает с рождения. В последний раз, когда приезжал в Херонс-Пойнт, он ясно дал понять, что желал бы занять место Генри.

— Занять место Генри? – медленно проговорил сэр Себастьян, и лицо его помрачнело. – Значит, вот как он обозначил свои намерения?

— Это не было предложение руки и сердца – скорее прелюдия к более серьезному разговору. Эдвард не из тех, кто торопит события. Он настоящий джентльмен, вежливый и деликатный.

— И то верно. Деликатности ему не занимать. – Голос отца прозвучал так едко, что, казалось, мог расплавить гранит.

— Почему ты говоришь таким тоном? – удивленно спросила Феба. – Что ты имеешь против Эдварда?

— Не могу не спрашивать себя, как вышло, что моя дочь, живая и энергичная, опять выбрала такое же вялое существо. Неужто твоя кровь настолько холодна, что нормальные человеческие отношения тебя не устраивают?

Феба резко остановилась; гнев ее вырвался наружу, словно лесной пожар.

— Генри не был вялым существом!

— Верно, – согласился герцог, поворачиваясь к ней лицом. – У Генри все-таки была в жизни одна страсть – ты. Вот почему в конце концов я дал согласие на ваш брак, хоть и понимал, какую ношу ты взваливаешь себе на плечи. Но Эдвард Ларсон в проявлении каких бы то ни было глубоких чувств пока замечен не был.