Книга Хранитель сокровищ, страница 107 – Дебра Дайер

Леона взглянула на него глазами, полными надежды.

— Теперь, когда ты, наконец, вернулся домой, мы сможем заполнить фотографиями и эти страницы, — улыбнулась она.

Нежность в глазах герцогини Эш воспринимал, как упрек своей совести. С ним связывали радужные надежды, а он не мог оправдать их.

— Я должен вам что-то рассказать, — решился молодой человек.

Леона удивленно приподняла тонкую, тронутую сединой бровь.

— О чем, дорогой? — спросила она. — Ты стал вдруг таким серьезным.

Эш встал и на несколько шагов, отошел от диванчика. Он взглянул на Элизабет, сидевшую рядом, с матерью. Девушка смотрела на него. Холод и равнодушие в ее глазах сменили тревога и беспокойство за Леону и Хейворда.

Глядя на красивое лицо, Эш страстно хотел, чтобы она полюбила его, а не того человека, в которого пыталась его превратить.

— Пейтон, дорогой, в чем дело? — снова спросила Леона.

Эш перевел взгляд на герцогиню, с трудом вынося радушие ее темных глаз, и сказал:

— Я не уверен, что я — ваш внук. Нахмурившись, Леона посмотрела на мужа, сидевшего в кресле, слева от нее, и снова на Эша.

— Не уверен? — переспросила она. — Что за чушь ты несешь?

Эш хотел, чтобы его слова оказались чушью. Ему хотелось отделить истину от иллюзий. Однако и сам боялся того, что мог бы обнаружить.

— Скорее всего, я — сын какого-нибудь старателя.

Хоть он и произнес эти слова, они были восприняты, как пустой звук.

— Старателя? — удивленно переспросила Леона. — Марлоу, этот молодой человек случайно не ударился головой по дороге сюда? — обратилась герцогиня к мужу.

Губы Хейворда тронула несмелая улыбка:

— Наверное, я должен был в одной из телеграмм предупредить тебя о сантиментах нашего внука.

— Думаю, что да, — отозвалась Леона и, поджав губы, окинула Эша суровым взглядом. — Мой дорогой мальчик, я не желаю больше слушать этот вздор. Ты — Пейтон. Теперь ты снова здесь, дома. И хватит об этом.

А если он и в самом деле Пейтон? Что тогда? С какой совестью он уедет из дома, оставив здесь, свою семью? Его словно обдало жаром. Страстно хотелось бежать отсюда. Но ему нигде не удастся скрыться от воспоминаний, пробуждающихся в нем каждую минуту.

— Простите, я понимаю, конечно, как сильно вам этого хочется. Чтобы… то есть, я хотел сказать, чтобы ваш внук снова был с вами, — запинаясь от волнения, сказал Эш. — Но я и вправду сомневаюсь, что этот дом — мой.

Леона снова посмотрела на мужа. Она была обескуражена.

— Марлоу, ты уверен, что наш внук не повредил себе голову? — в очередной раз повторила герцогиня.

Эшу показалось, что он с разбега налетел на скалу.

— В Пейтона стреляли. То, что он сказал сейчас, он говорил и до того ужасного случая, — ответил Хейворд.

— Стреляли? — воскликнула Леона и бессильно уронила руки на альбом. — Скажи мне, ради Бога, почему кому-то понадобилось стрелять в нашего внука?

— Потому что этот человек хотел меня убить, — заговорил молчавший Эш. — Дело в том, что я выслеживал преступников. И, наверное, убил одного из родственников этого парня.

Эш изо всех сил стиснул руки в кулаки. Он чувствовал себя полным ничтожеством. Он понимал, что никогда не сможет быть Пейтоном Тревелианом. Никогда не станет в этом мире своим.

— Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я не могу быть вашим внуком?