Книга Хранитель сокровищ, страница 97 – Дебра Дайер

У Элизабет закружилась голова от знакомого волнующего запаха, — он пьянил ее сильнее, чем хорошее дорогое вино.

Обвив шею Эша, Элизабет поцеловала его со всей силой сдерживаемых доселе чувств. О такой минуте она мечтала всю жизнь! Во всех ее грезах ее крепко прижимал к себе всегда один и тот же мужчина, — Пейтон!

Макгрегор шагнул в каюту. Его длинные ноги касались подола платья, и она невольно представила, каким бы было прикосновение ее голых ног к его. Толкнув дверь, он закрыл для нее путь к отступлению. Глухой стук в ее сознании прозвучал: — Твой выбор сделан, мосты сожжены, отступать некуда.

Смутно она понимала, что надо остановиться. Немедленно. Но никак не могла себя заставить оторваться от сладких губ Эша. Элизабет чувствовала, что, нужна ему, что он почти позволил заглянуть в душу, куда другим вход воспрещен. Она хотела, во что бы то ни стало достучаться до сердца Эша, даже если погибнет ее собственное.

Нежный поцелуй Макгрегора становился более, страстным и настойчивым. Элизабет шла навстречу его требованию, желая этого мужчину, как никого на свете. Целовавший ее человек был большим и сильным, а еще — очень ранимым. Ей хотелось вылечить его больную душу, крепко прижать к себе и не расставаться до самой смерти.

Ослабив жаркие объятия, Эш опустил ее на мягкий синий ковер. Не отрываясь от губ, она доверчиво прильнула к нему.

Элизабет считала свое чувство слепым увлечением. Но правильнее его надо было бы назвать желанием. Как крохотное зернышко, оно глубоко сидит в каждом человеке и способно даже строгую леди превратить в ветреную дурочку. Нечто подобное пряталось и в ее душе и терпеливо ожидало, когда она, наконец, встретит Макгрегора. Находясь в объятиях и чувствуя нежные губы, она поняла, чего ей так сильно не хватало каждую ночь в своей одинокой постели. Но не только огонь желания воспламенил ее кровь, а нечто большее. Это чувство было сильней, чем просто плотское желание. Как могла, она противилась ему: оно и восхищало, и пугало ее.

Скользя ладонями по плечам Макгрегора, — девушка наслаждалась теплом тела, скрытого рубашкой. Его руки нащупали на спине платья маленькие пуговички. И лишь когда с плеч соскользнул мягкий синий шелк, она поняла, что он делал. Он ее раздевал.

— Скажи, чтобы я остановился, Бет. — Легонько скользя по щеке Элизабет, ее шее, горячие губы задержались на предплечье — самом чувствительном месте. Проворные пальцы расстегивали застежки на корсете, развязывали тесемки на нижней юбке, все ближе и ближе подбираясь к телу.

— Скажи, — повторил Эш.

Умом она понимала, что должна немедленно положить конец происходящему, пока еще не поздно. Но она не могла отказаться от страстного влечения к нему.

Прикоснувшись к спине большими теплыми ладонями, Эш просунул пальцы под край корсета и стал поглаживать тонкий шелк сорочки. Кончиком языка он припал к бешено пульсирующей жилке на шее и чуть слышно прошептал:

— Скажи, пока еще не слишком поздно.

Но как только Элизабет посмотрела в его глаза, она поняла, что уже слишком поздно. Понял это и он. В следующее мгновение он жадно припал к ее губам, чтобы с них уже не могло слететь слово «нет».

Дрожащими от возбуждения руками он стал освобождать ее плечи от платья. Словно оглушенная, она стояла на месте и ждала, что будет дальше. Спустя мгновение тяжелый шелк, мягко прошелестев, упал к ногам. За ним последовали корсет и нижняя юбка; тихо прошуршав, словно со вздохом, они соскользнули вниз.