Книга Невеста тирана, страница 120 – Лика Семенова

Джулия покачала головой, с трудом сдерживая смущенную улыбку:

— Он не чудовище, нянюшка. По крайней мере… пока.

Нянька цепко вглядывалась маленькими глазками, с пониманием кивала. Но это понимание было совсем не тем.

— Все знаю, горлинка моя! Как худо с тобой здесь обращаются. Особенно эта, — Теофила делано сплюнула, — прости, Господь! Тираниха! Но я грудью встану! Не дам тебя больше в обиду, моя деточка!

Джулия отстранилась, пораженная:

— Откуда ты знаешь?

Нянька рассталась, наконец, с тяжелым сундучком. Поставила его на бортик фонтана, и сама уселась рядом. Утерла взмокшее лицо кончиком покрывала, шумно выдохнула:

— Пекло смертное! Так и заживо свариться недолго!

— Нянюшка!

Старуха глянула исподлобья:

— К воротам иди. Там твоя растяпа. Прячется, войти боится.

— Кто? — Джулия даже тряхнула няньку. — Альба?

Теофила устало кивнула и замахала на себя руками. Будто опомнившись, зачерпнула ладонью воду из фонтана и с жадностью выпила, фыркая.

— Кто же еще?

Джулия охнула:

— Нянюшка, здесь сиди и никуда не двигайся без меня. Все поняла? И никого кроме меня не слушай!

Та вновь утерлась покрывалом, подслеповато огляделась и кивнула в сторону колоннады:

— Дай хоть под навес в тень зайти. А то, воротясь, найдешь одни уголья.

Джулия торопливо кивнула и побежала к воротам.

Альба жалась к возу с обернутой холстиной мебелью. Пряталась. Увидев Джулию, разрыдалась и кинулась в ноги:

— Сеньора моя! Уже и не надеялась вас увидеть!

Джулия подняла ее, обняла:

— Альба, что стряслось? Где ты была?

Та зарыдала еще пуще. Терла нос, и от этой истерики не могла даже говорить. Наконец, взяла себя в руки.

— Глупая я, сеньора! Глупая! Ждала я вас в покоях, а вас все нет и нет. Уже и на сердце неспокойно сделалось. Как назло и Лапушка бесился. А потом пришла служанка и сказала, что вы у ворот меня ждете. Вас так долго не было, что я тотчас пошла. Вышла за ворота, а назад уже не пускают. Говорят, не велено. Приказали прочь идти. Стража пиками гнала. Грозили собак спустить.

Джулия вновь обняла ее:

— Бедная моя. Не плачь, ты ни в чем не виновата.

Та утерла нос:

— Я спустилась по дороге, чтобы стража меня не видела. Там и ночевала под деревом. Меня нянька Теофила из окна кареты заметила. Узнала.

Джулия опустила голову от горького сожаления: что же она за сеньора, раз не может вступиться за своих людей? За тех, кто дорог и предан? Это безответственно и недопустимо! Такого больше не будет! А с сундучком Теофилы все приобретало… иной оборот. Даже если тираниха устроит истерику.

Джулия взяла Альбу за руки, крепко сжала:

— Больше тебя никто не выгонит, слышишь? Обещаю.

Та закивала:

— Спасибо, сеньора.

— Иди за мной. И не выполняй ничьих распоряжений, кроме тех, что отдаю лично я. Поняла?

— Да, сеньора.

Джулия пошла к воротам. Управитель, руководивший разгрузкой возов, почтительно поклонился:

— Сеньора Джулия, все вещи будут доставлены в ваши покои, если вы не пожелаете дать иных распоряжений.

Она остановилась:

— Благодарю сеньор Пиротто. Несите в покои.

Он вновь поклонился:

— Желаете распорядиться о чем-то еще?

— Да. В моих покоях нет личной прислуги. Я хочу, чтобы вы подобрали толковых девушке из города. Не из дома, сеньор Пиротто, и не тех, кто служил у сеньоры Антонеллы. Это возможно? Или необходимо получить одобрение сеньора Фацио?