Онлайн книга «Невеста тирана»
|
Джулия глубоко вздохнула и отвела глаза — вздор, что от изнеможения не померещится. Она вдруг будто впервые ощутила, какой тяжестью стал Лапушка. Он весил не больше маленькой собачки, но провел на руках столько времени, что теперь казался не легче пушечного ядра. И усталость, будто мокрая ткань, вдруг облепила со всех сторон. Навалилась, душила. Единственное, чего хотелось, — войти в покои вместе с Альбой и упасть на кровать. Чтобы, наконец, остаться одной, без всех этих чужих людей. Было сложно осознать, что отныне кругом окажутся лишь чужие люди. О сеньоре Соврано Джулия вообще старалась не думать: не сейчас, иначе можно сойти с ума. Она больше не смотрела по сторонам — все после, при свете дня, если, конечно, вновь не окажется запертой. Усталость, страх и воображение играли с ней отвратительную шутку, и неумолимо казалось, что вот-вот подступит паника, которая почти вцепилась холодными сильными пальцами, дергала за подол. Джулия обернулась, желая убедиться, что Альба здесь, прямо за спиной, заглянула в ее уставшее испуганное лицо. Альба и Лапушка — это все, что есть отныне. Доротея, наконец, вошла в темную прихожую. Слуга достал из фонаря огарок и принялся зажигать свечи в позолоченных канделябрах у стены. Свеча за свечой, и пространство наполнялось дрожащим светом. Но чем больше места огонь отвоевывал у тьмы, тем сильнее сжималось сердце. Здесь все было чужим. Все, до мельчайшей пылинки. Незнакомый запах чужого дома, который ощущался болезненно остро. Доротея не намеревалась ни любезничать, ни угождать. Она по-прежнему открыто смотрела на Джулию с нескрываемым превосходством. То ли вызов, то ли снисхождение… Впрочем, какая разница. Лишь бы она скорее ушла. Доротея изящно поджала руки, совсем как дамы на полотнах живописцев. Белокожая, светловолосая; в глубоком квадратном вырезе, отделанном темно-синим бархатным галуном, виднелись полукружия пышной груди. Этот смелый вырез поразительно контрастировал с уродливой шемизеткой сеньоры Соврано. Если в Альфи принято закрываться до самого горла, то как скандальная мамаша допустила такую вольность? Джулия смотрела на эту Доротею и все пыталась понять: красива ли она? Стройная, ладная. Но будто чего-то не хватало. Краски или контраста. Глаза и волосы Марены были заметно светлее, но ни у кого не повернулся бы язык назвать сестру бледной или блеклой. Впрочем, Джулия никак не могла понять, почему сейчас ее это занимало. Зачем занимало? Будто было мало переживаний. Доротея окинула взглядом посветлевшую прихожую и подобрала юбку: — Располагайтесь, сеньора Джулия. В вашем распоряжении четыре прекрасные комнаты. Спальня в самом конце. Я сейчас пришлю слуг. Вам принесут горячей воды и подадут ужин. Нужны ли еще горничные? Джулия облизала пересохшие губы, покачала головой: — Нет, благодарю. Моя горничная со всем справится. Доротея кивнула, окидывая Альбу подозрительным взглядом: — В таком случае, желаю вам доброй ночи. Она развернулась и пошла к выходу, а Джулия смотрела ей в спину, не зная, как окликнуть. Достойна ли эта Доротея благородного обращения? — Сеньора Доротея. Та обернулась, а на лице застыл немой вопрос. — Я бы хотела, чтобы скорее принесли мой багаж. И моему питомцу необходимо свежее мясо и молоко. |