Книга Невеста тирана, страница 79 – Лика Семенова

«Здравствуй, моя дорогая сестрица.

Я необыкновенно рада, что ты изыскала в своей тюрьме способ написать ко мне и забрать ответ. Не стану спрашивать, как ты узнала о моей тайне, теперь не слишком важно, потому что у меня есть все основания угадать — но это только к лучшему, и меня отныне никак не касается.

Ты спрашиваешь, дорогая сестрица, как обстоят дела в доме в свете новых обстоятельств. Должна сказать, что весьма сносно, потому что иного я и не ожидала. Когда все сделалось известно, Амато был в ярости, хлестал меня по щекам. Ударил няньку Теофилу, когда та полезла меня защищать. Обвинял, что не уследила, и грозился погнать из дома. Меня же грозился отправить до конца дней в монастырь, но после одумался. Теперь ему ничего не остается, как восстановить помолвку с Теоро Марки. Паола, как обычно, ворчала, поносила разными словами. Но что она теперь может?

Она обо всем догадалась в утро твоего отъезда. Уж, не ведаю, как именно. Я в ту пору и сама еще ничего не понимала, но, признаться, была рада, что меня избавили от необходимости выходить прощаться с тобой, это было бы тяжко. И, признаться честно, я вздохнула свободно только тогда, когда Фацио Соврано уехал из нашего дома. И все не могла поверить в такое счастливое избавление».

Джулия отвлеклась от письма, положила на стол, потому что сердце забилось еще чаще. Сделала глубокий вдох и вновь пробежала глазами последнюю прочитанную фразу. «Счастливое избавление»… Она прозвучала так, будто к самой Джулии не имела никакого отношения, и от этого понимания обдало холодом. Она вновь вернулась к тексту.

«Дорогая моя сестрица, несмотря на то, что я так удачно избежала ужасной участи, уготованной мне, меня терзает совесть. Порой так сильно, что по ночам я дурно сплю, и я очень боюсь, что это может сказаться на ребенке. Я часто молюсь, но это приносит мало успокоения, потому мне просто необходимо заручиться твоим искренним прощением. Я уверена, что от этого зависит все мое будущее счастье. Потому я буду предельно честна с тобой, я верю, что ты сможешь меня понять, ведь ты моя сестра, и ты меня любишь. Я знаю это.

Должна и хочу тебе признаться, что я многое знала с самого начала, потому что из-за земель Тарбана возможный брак с Фацио Соврано висел надо мной с самого детства, как занесенный топор палача. Просто об этом никогда не говорили. Теперь я могу говорить это без боязни. Я точно знаю, что время от времени к отцу наезжали люди из Альфи, чтобы убедиться, что я не растеряла свою красоту. Проклятый дар тиранов Альфи непременно требует совершенной красоты. Чтобы уничтожить ее. Не знаю, зачем. Матушка перед смертью многое мне рассказала, ее очень терзала моя судьба. И тогда я поклялась Безликому богу сделать все возможное, чтобы обмануть судьбу. И я ее обманула.

После смерти матушки брат ни разу не заговаривал о браке, визиты смотрителей давно прекратились, и я решила все устроить сама и скорее обезопасить себя. Теоро Марки не слишком умен, зато красив, и он был очарован мной. Это было легко. В конце концов, разве плох муж, который заглядывает в рот и не смеет сказать слова поперек? Его отец весьма родовит — это неплохая партия, которая устроила Амато, тем более они согласились на скромное приданное. Не хватило совсем немного времени. Когда я узнала, что брат намерен разорвать помолвку — то на все решилась. Лишь бы не было пути назад. К счастью, все удалось, я ни о чем не жалею. Единственное, о чем я искренне сокрушаюсь — это то, что тебе пришлось занять мое место и обручиться с чудовищем. Но тебе должно быть легче. Молю Безликого бога о счастье узнать тебя, если нам когда удастся свидеться.