Книга Чёрная стая, страница 250 – Ольга Сословская

— Вот черт! — Войцех забрал кружку и осушил в несколько глотков, обжигая десны. — Опять с депешами носиться! Йорику это не понравится.

— Обсуждаем решения высшего командования? — ехидно поинтересовался Дитрих. — Не переживай, Шемет, на твою долю хватит. Завтракать закончил? Бегом в ставку! Выполнять, господин граф!

— Так бы сразу и сказал, — Войцех поднялся, вручил Дитриху пустую кружку и принялся оправлять мундир, — положение обязывает, черт бы его побрал, мой титул. Держись, ротмистр, денек будет жаркий.

* * *

Мельничиху Войцех заметил краем глаза, когда румяное лицо высунулось из окошка, чтобы поглядеть на блестящее собрание титулованных особ, оказавших честь холму, на котором возвышалась мельница, и мысленно поздравил Дитриха. Больше заняться было пока нечем, Блюхер и Гнейзенау, склонившись над походным столиком разглядывали карту, граф фон Ностиц, адъютант командующего, стоял рядом с папкой в руках, готовый по первому слову строчить приказы. Курьерам позволили держать коней в поводу, и Йорик, предчувствуя нелегкий день, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Около полудня на дороге, ведущей в Бюсси, показалась несущаяся во весь опор кавалькада из десятка всадников. Веллингтон лично явился к Блюхеру обсудить совместные действия против французов. Его войска стягивались к Катр-Бра, но двигались медленнее, чем герцог надеялся, выезжая из Брюсселя.

Славное зрелище представляли собой два полководца, съехавшиеся у маленькой бельгийской деревушки, чтобы решить судьбы Европы. Моложавый Артур Уэлсли, в шитом золотом красном мундире и с бриллиантовым крестом ордена Бани на груди и Гебхард Леберехт фон Блюхер, князь Вальдштадский, в черном, с голубой звездой Pour le Merite, с седыми кудрями, выбивающимися из-под фуражки, хладнокровный британец в расцвете лет и неистовый германец, чью кровь не охладили годы сражений. Обменявшись крепким рукопожатием, фельдмаршалы поднялись на самый верх холма, обозревая местность.

* * *

— Корсиканец, похоже, надеется разгромить нас поодиночке, — сказал Веллингтон, складывая зрительную трубу, — вклиниться между армиями по дороге из Шарлеруа. Мои войска уже на марше к Катр-Бра, князь, и к вечеру я смогу придти к вам на помощь со всеми силами. Но делить армию я не буду, это против моих принципов.

— Дьявол забери этих французов! — усы Блюхера воинственно встопорщились. — Мои ребята с утра поймали генерала де Бурмона, командира пехотной дивизии, и вытрясли из него их чертов план. Доннерветтер! Бонапарт считает, что я отступаю к Вавру, оставив у Линьи только корпус Цитена. Пусть и дальше считает. Тильман и Пирх уже на подходе. Бюлов запаздывает, но тоже явится. Лягушатникам не поздоровится.

— Не сомневаюсь, князь, — вежливо улыбнулся Веллингтон, — и сделаю все, что в моих силах, чтобы принять участие в битве. Мои резервы подтянутся к Катр-Бра часам к четырем пополудни.

— Мне кажется, герцог, что наилучшим решением было бы сконцентрировать войска в районе Фраснеза и оттуда двигаться прямо к нашему правому флангу у Вагнеле, — заметил, разглядывая карту Мюффлинг, — так вы сможете окружить левое крыло Наполеона.

— А вы что предложите, генерал? — слегка приподнял бровь Веллингтон, обращаясь к недовольно нахмурившемуся Гнейзенау, начальнику штаба Блюхера.