Книга Чёрная стая, страница 251 – Ольга Сословская

— Я бы предложил Вашей светлости двинуть войска по Намюрскому тракту, — ответил Гнейзенау, — и занять высоты у Бри и тем самым обеспечить прусской армии надежный резерв.

* * *

Войцех, слышавший со своего места этот разговор, подавил вздох. Гнейзенау, вероятно, надеялся, что пруссаки обойдутся и без помощи англо-голландской армии, стяжав себе всю славу победы над Наполеоном. Но такой маневр оголил бы дорогу на Брюссель, и Веллингтон, без сомнения, никогда не пошел бы на такой риск. К тому же этот план строился на весьма зыбком предположении, что герцог успеет передислоцировать армию в Бри за пару часов, во что Шемет, по дороге из Брюсселя наблюдавший маршировавшие колонны англичан и голландцев, категорически не верил.

Герцог, похоже, придерживался того же мнения, поскольку не ответил ни слова, с недовольным видом склонившись над картой.

— Хорошо, — объявил, наконец, Веллингтон, — я приду, если меня самого не атакуют.

Когда Веллингтон и Мюффлинг галопом умчались обратно в Катр-Бра, с вершины холма уже можно было видеть колонну наступающих французских войск. В два часа пополудни кавалерия Пажоля и Эксельманса из корпуса Груши налетела на правый фланг прусской армии, в то же время пехота генералов Вандама и Жерара под прикрытием мощнейшего артиллерийского огня в лоб атаковала центр и левый фланг.

Прусские солдаты, все еще не забывшие годы унизительной оккупации, дрались с мрачным ожесточением. Корпус Жерара ворвался в Линьи, но был выбит оттуда яростной контратакой пруссаков. С третьей попытки Жерару удалось овладеть половиной деревни, в то время, как корпус Вандама сумел захватить селения Сен-Аман и Сен-Аман-ле-Шато, находившиеся на левом фланге.

Десятки тысяч людей сошлись среди домов и садов, в огне и дыму пожаров, под свист ядер и пение пуль. Штык лязгал о штык, звенели сабли, с грохотом канонады сливались крики людей и барабанная дробь. Войцех носился из Бюсси в Линьи и Бра, развозя приказы фельдмаршала, с каждой минутой все более мрачного, но не теряющего надежды на победу. С запада, от Катр-Бра, тоже доносился приглушенный гром пушек — Ней атаковал еще не успевшую сосредоточиться армию Веллингтона, и на помощь англичан рассчитывать не приходилось. Но к Линьи все еще не подошел корпус Бюлова, и Блюхер до последнего надеялся, что старый соратник со свежими силами переломит ход битвы.

К половине шестого вечера Блюхер ввел в бой почти все имевшиеся у него силы, но и Наполеон решил задействовать резерв, бросив в сражение гвардию. Небо затянуло черными облаками, сверкнула молния, и грянул гром, словно сам бог войны решил вмешаться в исход битвы. Под натиском императорской гвардии дрогнул центр, и Блюхер, отчаянно ругаясь, лично повел в контратаку последний резерв — тридцать два эскадрона кавалерии Рёдера бросились на врага, закрывая брешь.

* * *

Войцех, сгорая от нетерпения, выхватил саблю и тронул коленями Йорика. Впереди, со сверкающим клинком в руке, фельдмаршал «Вперед» летел на врага, почти поравнявшись с ним мчался полковник Лютцов, за его спиной гремели боевые гусарские трубы.

— Эскадрон наступает рысью! — голос Дитриха прозвучал совсем близко.

Справа рассыпалась цепь фланкеров, Ганс Эрлих, разрядив карабин, развернул коня, уходя из-под яростного огня французской пехоты. Второго захода стрелков Шемет уже не увидел, Йорик сшибся грудью с кирасирским конем, и сабля встретила французский палаш оглушительно-радостным звоном.