Книга Операция «Рагнарёк», страница 450 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Разговор за чаем слегка коснулся перспектив развития Башни. Саня, приняв после заседания официальные поздравления, исчез из поля зрения Маши на три дня, проведя это время в совещаниях со спешно созванным Советом. В совет, кроме на удивление легко смирившегося со своим поражением Серова, вошли трое москвичей, поскольку отсюда привычнее было координировать всероссийскую или даже международную структуру. Кроме них там оказался японец, изъяснявшийся по-русски с помощью «гугль-транслейт», а по-английски – с кошмарным акцентом, и решившийся остаться в Москве, анголец – студент «Университета им. Патриса Лумумбы», сын высокопоставленного в родном племени колдуна, и средних лет американец – рабочий из Детройта. Еще с полдюжины членов Совета разъехались по домам – в Тайвань и Лондон, в Хайфу, Стокгольм, Сидней и Аддис-Абебу.

Саня в Москве оставаться категорически отказался. Он еще раз напомнил Маше о тревожной обстановке в родном Ростове и ее обещании это обсудить. Обсуждение было назначено на последний день пребывания Маши и Бобби в Москве, билеты на завтрашний самолет были куплены заранее.

— Я это… — Саня почесал за ухом и в сомнении уставился на Машу, — ну, я сам во всякие слухи об инопланетянах и барабашках не верю. А там, говорят, русалок видели. Фигня какая-то, да?

— А что такое «фигня»? — самым нейтральным тоном поинтересовалась Зоя Сергеевна, отламывая ложечкой кусочек торта.

— Современное сленговое выражение, заменяющее нецензурное высказывание, но не несущее оскорбительного контекста, — живо ответил будущий великий славист.

Маша прыснула в кулак, и Бобби густо покраснел.

— Извините, Зоя Сергеевна, — смущенно произнес Саня, — я постараюсь за языком последить.

Зоя молча кивнула.

— Саня, — с легким нажимом сказала Маша, — у нас не так много времени, чтобы я тебе могла рассказать, кого и что я повидала за последний год. Так что я поверю почти во все. Если это будут факты, а не пересказ через десятые руки.

— Есть у нас такой остров – Зеленый. Делит Дон на два рукава. Вот там, говорят, всяких русалок и видели. А еще, вроде, там перед самой войной какая-то штука приземлилась и туда целый полк НКВД нагнали. Когда немцы пришли, чекисты этот остров до последнего защищали – полегли все. Вроде, какие-то секретные грузы вывозили, пока они отбивались. Но это все из газет. А вот камень я своими глазами видел. В полнолуние, ночью. Я еще пацаном был, до армии. С парнями из ПТУ поспорил, что проведу там ночь один. Фотки обещал показать.

— Показал? – поинтересовался Бобби.

— Показал, — кивнул Саня, — вот только камня на них не оказалось. Ну, меня не за камнем посылали, пива выставили, как договаривались. А я его видел. На полянке вдруг как из воздуха свился, сначала прозрачный, потом плотнее. Я хотел подойти, потрогать. Но не вышло, потому что ОНИ туда пришли.

— Кто?

— А я знаю, кто? Компания целая, с десяток. Парни, девчонки. По виду – приезжие все, байкеры вроде. С факелами, с ножами на поясе. Что-то вроде хоровода там устроили, я так и не понял. А потом они кругом стали, а двое в круг вышли – драться. Видно было, что не ссора, а поединок, вроде спортивный. Ну, хорошо дрались, в полную силу. А когда один побеждать стал… У второго вроде горба под курткой что-то зашевелилось. И ростом повыше сделался. И завыл так, что у меня кровь чуть не заледенела. Но тут на него другие кинулись, к земле прижали. Когда встал – парень как парень. Только куртка на спине треснула. Хорошая такая куртка, крепкая. Потом они ушли. А камень таять начал, я, пока с духом собирался, так и не успел подойти.