Книга Вера, страница 125 – Алиса Клима

Ирина вывернулась из его объятий и закивала.

— Зачем они? – спросила она с интересом. – Это навигация? Для кого?!

Он молчал и наблюдал за ней. Ирина невольно задергала его за рукав шинели, а потом осеклась.

— Это тайная тропа, – проговорила она тихо. – Но куда она выходит?

— Ты задаешь много вопросов, – усмехнулся Ларионов. – Просто тебе надо знать о ней и молчать. Ясно?

— Ясно, – серьезно закивала Ирина. – А кто еще знает о ней?

— Только я, ты и Кузьмич. – Ларионов неожиданно взял ее за руку, и они повернули в сторону лагпункта. – Давай выбираться отсюда.

— А ваша… ваши приближенные тоже не знают? – осмелилась спросить она.

— У меня нет приближенных. – Ларионов смерил ее взглядом. – Если ты говорила о Фроловой, то она не в курсе.

Ирина покраснела до ушей, освободила свою руку, о которой на мгновение забыла, из его и смотрела под ноги. Ирина знала, что Анисья больше не бывала в его доме с той ночи, когда он открыто предложил ей, Ирине, сожительство. Но Ирине было стыдно даже от мыслей об Анисье и всей этой странной ситуации. Ведь Ларионов вел одинокую жизнь. И хоть времени прошло еще немного и он мог вернуть Анисью в любую минуту, он словно перестал замечать прежнюю любовницу и казался поглощенным делами зоны и строительством и даже, видимо, не испытывал от этого одиночества сожалений, свидетельством чего было его приподнятое настроение.

Ирина стремительно открывала в Ларионове новые грани. Восстановление клуба словно окрыляло его, и он все чаще улыбался и много времени проводил среди людей. «Как удивительно, – думала Ирина. – Поставив ограничение на что-то одно, человек может обрести больше свободы в чем-то другом, более важном для его счастья…»

— Хочешь поехать со мной завтра в Сухой овраг? – вдруг спросил он после некоторого молчания.

Ирина вздрогнула. Он снова пытался сбить ее с толку. Зачем ему все это было надо? Ирина считала, что поскольку Ларионов был по натуре азартен, он не мог смириться с ее отказом и хотел, чтобы она все-таки упала в его объятия, как все его женщины – сами и без его понуждения. Он был коварен и опытен, разумела Ирина. И именно это создавало в Ирине непрерывное сопротивление. Она не хотела даже на мгновение представить себя одной из этих многочисленных поклонниц его харизмы, которых он использовал из сиюминутной блажи. Были и другие причины, которые не позволяли ей приближаться к нему и позволять приближаться ему. Но о них она старалась даже не думать, настолько они были болезненны.

— Я не могу, – ответила она.

— Не можешь или не хочешь? – неуверенно спросил он.

Ирина вспыхнула от своей неосмотрительности.

— И то и другое, – сказала она с нарочитой грубостью.

Она заметила, что Ларионова это задело, но он сохранял спокойствие.

— Отчего же? Клава отлично управляется с этими двумя занудами – ей и полк был бы по плечу. Мне необходимо увидеться с Прустом, а ты посмотрела бы Сухой овраг и вернулась в лагерь с Кузьмичом. Я уезжаю на пару дней в Новосибирск…

— Вот как? – вырвалось у нее. Она замешкалась, а потом с подчеркнутым упреком добавила: – Так значит, мы окажемся отданы на откуп Минотавру в погонах?

Ларионов не скрывал удовольствия от доз яда, которыми Ирина его периодически потчевала.

— Да, моя прелесть, – сказал он, зная, что это вызовет в ней еще большее негодование. – Уверен, ты справишься.