Книга Вера, страница 152 – Алиса Клима

— Я уверен, товарищ Ежов предоставит вам новую шинель, скорее всего, с новыми шевронами, – ровным тоном отметил Ларионов, что вызвало усталый смех тройки.

Ларионов добился желаемого результата, но окончательно успокоиться он сможет только тогда, когда тройка исчезнет за воротами лагпункта. Однако теперь он знал, что они в любой момент могут вернуться.

— А вы, товарищ Ларионов, любопытный человек, – вдруг сказал полковник.

Ларионов вопросительно приподнял брови.

— Я заметил, что вы хорошо тут все организовали, и дисциплина у вас, несмотря на казус, неплохая. Я бы рекомендовал вас начальником в большой лагерный комплекс – хоть бы в тот же Сиблаг, а потом, кто знает, может, и в Москву, – изрек полковник со значимым видом.

Ларионов выглядел задумчиво. Он знал, как скрывать свои чувства.

— Я бы пока повременил, – сказал он холодно. – Определенные граждане еще не в полной степени осознали вредность своего поведения для общества. Стоит над ними поработать, чтобы полностью удовлетворить цели, поставленные партией по части классовой борьбы.

Полковник покачал головой.

— Все бы были такими коммунистами, Григорий Александрович, – заметил он, и Ларионов знал, что полковник был столь же лицемерен в этот момент, сколь и он сам.

Ларионов всерьез стал задумываться над стратегией выхода из лагерной структуры. Но ему необходимо было решить несколько важных вопросов. Он не кривил душой, когда сказал полковнику, что еще не время. Он не хотел становиться начальником большого лагеря или какого-то бы то ни было лагпункта. Ему не меньше заключенных хотелось убраться отсюда. Он понимал, что излишнее промедление может быть рискованным, но также знал, что его судьба была сейчас здесь.

Полковник решил уехать утром. Ларионов распорядился определить всем спальные места. Когда тройка отошла ко сну, Ларионов начал обход бараков. Необходимо было захоронить тела убитых людей. Земля в декабре была уже промерзлой, и чтобы выкопать братскую могилу для шестисот человек, могло понадобиться несколько суток непрерывных костров. Ларионов определил заключенных, способных физически провести необходимые земляные работы. Их сняли с делянки. Жанне Рокотянской поручили за ночь напечатать десятки приказов и рапортов. К утру необходимо было подготовить все документы для завершения дела.

Трупы перенесли за конюшню, так как оставлять их на плацу было просто невозможно, а хранить где-то еще не было места. Заключенные быстро натянули брезент, чтобы тела не сильно заносило снегом. Людей приходилось штабелировать, так как даже на большой площадке за конюшней разместить шестьсот человек рядами оказалось невозможно; не было и столько брезента.

Другие заключенные уже в темноте в свете прожекторов чистили плац деревянными уборочными лопатами, снимая пласты окровавленного снега. Теплая кровь проникла в него местами на несколько сантиметров. Багряный снег был свален за ворота лагпункта. Кровь разных по цвету, полу и вероисповеданию людей смешалась в куче, ничто не мешало мертвым пребывать рядом в согласии и покое.

В бараках было еще тяжелее. Ларионов сначала пришел в мужской, где теперь появилось много свободных мест. Раненые были сгруппированы на нижних вагонках. Несколько женщин помогали делать перевязки. Бинтов не хватало, поэтому пришлось перевязывать разорванными тряпками. Женщины быстро понаделали бинтов из имевшихся белья и рубах, оставленных хозяевами, чьи тела теперь покоились на заднем дворе, уже окоченевшие, как мороженая рыба. Другие вещи быстро распределялись между оставшимися в живых заключенными. Всем распоряжались урки.