Книга Вера, страница 57 – Алиса Клима

— А чей вы? – спросила она, слегка покачиваясь и глядя на него в упор.

Рот ее не закрывался из-за слегка задранной верхней губы, обнажавшей ровные влажные зубки, которыми она щеголяла. Ларионов смотрел на нее сверху вниз, и уголки его губ иронично скривились. Он был знаком с женщинами этого типа: с ними было хорошо развлекаться и они выбирались мужчинами для вольностей и плотских удовольствий.

— Я не из этих мест, – ответил он уклончиво.

— Вы тут с супружницей или сами по себе? – продолжала Шура.

— Я с друзьями, – сказал Ларионов, ощущая, как сердце его застучало неодобрительно.

— Милочка! – позвала вдруг громко Зоя Макаровна. – Несите-ка сюда! Товарищ Ларионов не любитель десертов.

Архип подкрутил усы и растянул гармонь. Он пел знакомые с детства русские песни, и все подпевали ему и хлопали. Ларионов вспоминал, как иногда на привалах в деревнях слушали они гармонистов, и Архип был похож на одного из таких русских солдат, простых и душевных, которые играют на войне на гармони, словно война никак не останавливала их от любви к жизни.

Когда Архип запел «Светит месяц…», Шура вдруг оживилась.

— Страсть как танцевать хочется, – потянулась она с развратом, который не скрывала, а явно им гордилась.

— Ну, Шурка, айда! Глядишь, и все втянутся! – засмеялся Архип.

Он играл сначала медленно, а Шура вышла в центр комнаты и, натянув за спиной павловопосадскую шаль с бахромой, принялась выхаживать. Лицо ее сделалось страстным, и грудь нарочно бурно вздымалась. А Архип все ускорял, и Шура стала потеть; коса ее расплелась совсем; грудь волновалась и бултыхалась от каждого движения. Степанида выглянула из кухни и неодобрительно покачала головой. Ларионов чувствовал себя неловко, потому что понимал, что Шура выделывается для него. Он видел Веру по ту сторону круга рядом с Емелькой, выглядевшим совершенно безучастным, словно давно тоже понимавшим все ходы Шурочки и не видевшим во всем действе ничего для себя выгодного. Но Вера смотрела на Шуру с радостным и наивным любопытством.

Ларионов хотел было выйти в кухню к Степаниде, но в этот момент Шура уже накинула на него платок и потянула к себе. Он не сопротивлялся, но и не показывал желания участвовать в ее маневрах. Она обходила вокруг него, арканя его шалью. Когда она в очередной раз замахнулась на него платком, Ларионов ухватил его и набросил ей на плечо.

— Я не танцую, – сказал он спокойно, – но тут есть товарищ Краснопольский. Из него выйдет отличный партнер.

Ларионов вышел в кухню, а все смеялись над Краснопольским, пыхтевшим, как пузатый самовар, неуклюже стараясь нащупать правильные движения. Вера была в недоумении. Что это нашло на Ларионова?

Она вбежала в кухню, где Ларионов о чем-то весело говорил со Степанидой.

— Григорий Александрович! Что же случилось?! Отчего вы так с Шурой? Вы слишком суровы!

Ларионов смотрел на нее нежно.

— Верочка, Шуре нужен другой партнер, – сказал он шутливо, а Степанида прыснула.

— Вы все такие скучные! – засмеялась, убегая Вера. – Она так забавна, эта Шурочка!

Ларионов и Степанида молча переглянулись.

На веранде Шура уже окручивала Краснопольского, и все хохотали от того, как нескладно он двигался. Шура была уже раскрасневшаяся и потная. Степанида вошла с горячим самоваром и поставила недалеко от Алины Аркадьевны.