Книга Северный ветер, страница 35 – Валентина Нурисламова

Они уже покинули полосу заснеженного леса, прилегавшую к поселку, и ехали теперь по какому-то подобию равнины. Именно, что подобию, потому как гористой местность с относительно невысокими пологими холмами — сопками, как назвал их Юра, — именовать было трудно, но и на привычные глазу поля она тоже не тянула.

— Такой пейзаж до самого побережья будет, — пояснил Юра, обратив внимание на то, с каким интересом Марина озиралась по сторонам.

Все кругом было расцвечено в бело-черных тонах, да еще немного серо-голубого — от неба. Март и в Питере частенько выдавался снежным и холодным, но здесь, на Кольском полуострове, до сих пор стояла настоящая зима. Правда вот полярную ночь Марина уже не застала, но даже не знала, огорчаться по этому поводу или радоваться. И без того сейчас было что-то около полудня, но из-за пасмурной хмари, которой было затянуто небо, казалось, что дело шло к сумеркам.

Она проводила взглядом стайку медленно летящих на небольшой высоте птиц с большими головами и грузными туловищами. Их силуэты она видела изображенными в поселке при заповеднике на въезде — на воротах, и на попадавшихся на глаза информационных досках, и где-то еще — она уже и вспомнить не могла, где именно.

— Утки? — поинтересовалась она у Юры.

— Гаги, — поправил он таким терпеливым тоном, будто объяснял маленькому ребенку, чем лошадь отличается от пони.

— Гаги? — переспросила Марина. Название было знакомым, но ассоциации всплыли в памяти не сразу. — А-а! Так это из них подушки делают?

Юра беззлобно рассмеялся. «Ох, уж эти городские!» — так и говорил весь его вид.

— Ну, положим, подушки делают не из них, а из их пуха — очень легкого и теплого. А еще им наполняют теплую одежду, ее носят даже альпинисты и космонавты, — пояснил он. — Но в целом вы правы. Больше скажу: ради этой птицы изначально и создавался наш заповедник.

Он рассказал еще много всего интересного про птиц, животных, растительность этих мест. Марина слушала, открыв рот, но не все могла понять и запомнить. Ощущение было, что она вернулась в далекое детство и смотрела свою любимую на тот момент передачу — «В мире животных», только вместо знаменитого Николая Дроздова перед ней выступал простой орнитолог Юра.

— А вы давно с нашим маячником знакомы? — спросил он вдруг где-то посреди истории о северных оленях и мхе-ягеле.

— С маячником? — опешила она. Но быстро догадалась: — С Артемом?

Здесь, на Кольском, его никто не называл Терминатором, зато еще в поселке, пока она пыталась объяснить, кто она такая и к кому приехала, успела несколько раз услышать в его адрес слово «маячник».

— Да, с ним, — подтвердил Юра.

— Да не то чтобы очень давно, — пожала плечами Марина. — Меньше года в общей сложности. Познакомились в июне, а общаться толком начали уже в сентябре.

Она не знала, зачем она все это рассказывает Юре. Но по какой-то причине этот человек расположил ее к себе, с ним захотелось поделиться хоть чем-то. По сути ведь Марина об их с Артемом общении никому и не говорила.

— Хм! Никогда бы не подумал! — удивился Юра. — Мне казалось, у вас с ним более… э-эм… сложная история.

— У нас с ним? — Она изумленно вскинула брови. — А вы, Юра, как понимаю, обладаете исчерпывающей информацией о… «нас», чтобы делать соответствующие выводы.