Книга Северный ветер, страница 38 – Валентина Нурисламова

Возникшая затем немая сцена уже начала было напрягать Марину, но тут откуда-то выскочил большой пес, рыжий, лохматый, совершенно беспородный, и, заливисто лая и виляя хвостом, кинулся к ней. Обежав ее пару раз вокруг, он встал на задние лапы с явным намерением положить передние ей на грудь. Марина взвизгнула и попятилась. Не то чтобы она боялась собак, но быть поваленной на землю этим псом ей не хотелось совершенно!

— Джо, фу! — скомандовал Артем.

Пес, так и не закончив начатого, опустился на все четыре лапы, виновато понурив голову, но продолжая мотать хвостом из стороны в сторону.

Артем вышел из оцепенения и быстрым шагом направился к Марине. Ей показалось, он хотел ее обнять, и она успела даже попытаться угадать, будут ли эти объятия похожи на те, в аэропорту, когда она провожала его. Но не дойдя буквально пары шагов он резко остановился, будто уткнувшись в невидимую стену. Помялся с ноги на ногу. И на выдохе произнес:

— У тебя рюкзак тяжелый. Давай помогу.

— А… да… конечно… — Марина тоже почему-то лишилась всего своего красноречия.

Резкими, неуклюжими движениями Артем протянул руки, помог ей снять рюкзак и закинул одну из его лямок себе на плечо.

— Как же ты, барышня, такие тяжести таскаешь? — попытался пошутить он — вышло довольно натянуто.

— Туристическая юность и все такое, — развела руками она. Тоже, впрочем, не слишком-то иронично.

После некоторого молчания он предложил:

— Давай что ли в дом зайдем.

Она согласно кивнула.

Псу, пытавшемуся было прорваться внутрь жилища, он скомандовал «Сидеть!», и тот, огорченно поскулив, послушался.

— А я думала, ты любишь кавказских овчарок, — ввернула Марина, внимательно оглядев рыжую дворнягу.

Артем остановился в дверях, посмотрев на нее через плечо.

— Да нет. Я всех собак люблю. Ведь дело не в породе. Того пса, что ты видела летом, я нашел в садоводствах, тощего и одичавшего. Наверное, хозяева бросили. Приручил потихоньку. Жаль его. Умнейшее было создание!

Любил он явно не только собак. В каком-то из телефонных разговоров он рассказывал, как выменял своего коня на несколько бутылок водки у одного из обитателей садоводств. У кого тот тип умыкнул животину, история умалчивает, но Артем хорошо заботился о ней — это было видно. Правда, перед отъездом на Кольский ее пришлось отдать на конюшню при детском оздоровительном лагере. И он из-за этого, казалось, сильно переживал.

Нынешнее жилище Артема было куда более надежным, чем остов троллейбуса, но внутри царила все такая же разруха. Холостяцкий быт предстал перед Мариной во всей своей красе: немытые полы, разбросанная везде одежда и прочий трудно опознаваемый хлам, окурки, торчащие из множества приспособленных под пепельницы банок — жестяных и стеклянных, и окурки, разбросанные просто так, смятые сигаретные пачки, бутылки из-под водки, обнаруживавшиеся в самых непредсказуемых местах. И надо всем этим витал запах — тяжелый, застоявшийся — дешевых сигарет, псины и давно не убиравшегося помещения.

— Я не ждал гостей, — смущенно произнес Артем, заметив, с каким видом Марина озиралась вокруг. — Прости за… все это.

— Ничего страшного! — Она как можно беззаботнее махнула рукой. — Мне доводилось бывать дома у… мужчин. — «У одиноких мужчин», — чуть было не сказала она, но вовремя сдержалась.