Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 240 – Анне Якобс

— Мои дорогие гости – пасхальный агнец ожидает нас в столовой. Прошу к столу.

На стол выставили праздничную посуду, которая была красивой, но имела недостаток – с ней нужно было обращаться очень осторожно, чтобы случайно не разбить. Два года назад Додо уронила тарелку, и теперь бабушка Алисия постоянно напоминала ей быть аккуратней во время еды.

Четверо детей Блифертов ушли домой вместе с Густавом. Жаль, подумал Лео. По крайней мере, он хотел бы видеть Лизель за столом. Вальтеру она тоже понравилась. Он спросил ее на днях, умеет ли она играть на фортепиано. Но у Блифертов не было фортепиано.

— Вот твое место, Лео, – сказала мама. – Смотри, бабушка написала карточки с именами.

Действительно, там лежала карточка с золотым обрезом и его именем.

Вальтер был в восторге, когда обнаружил свою карточку, и спросил, может ли взять ее с собой. Он сел рядом с Лео, а Додо с другой стороны. Это было здорово, Лео ни за что не хотел сидеть рядом с Хенни. Она сидела рядом с Вальтером, а справа от нее устроилась тетя Китти. Тетя Китти была единственной, кто видел насквозь все проказы Хенни. И той пришлось подчиниться.

Взрослые расселись примерно такими же группами, как тогда на террасе. Во главе стола бабушка Алисия с бабушкой Гертрудой, тетей Эльвирой и папой, напротив – мама, тетя Китти и тетя Тилли. Остальные оказались между ними, а госпожи фон Доберн вообще не было за столом. Какое счастье!

Еда, как всегда, была великолепна. Тетя Гертруда могла стараться сколько угодно – она никогда в жизни не сравняется с Брунни. Гумберт обслуживал гораздо лучше, чем Юлиус, он делал это быстро, казалось, что он парит, и всегда передавал тарелки в самый подходящий момент. Кроме того, он не выглядел таким мрачным, каким всегда был Юлиус.

— Мои дорогие дети и внуки, дорогие гости и друзья.

Бабушка Алисия подняла свой бокал и оглядела всех сидящих за столом. Тетя Лиза все еще резала свое жаркое, господин Винклер сел за стол и смущенно улыбнулся, папа посмотрел на маму, которая была очень бледной. Вероятно, ей не понравилась брюссельская капуста, она была чуть-чуть горьковатой.

— Я несказанно рада, что и в этом году могу отпраздновать Пасху в кругу своих близких. А какой большой круг собрался здесь за столом! И прежде всего приятно слышать детский смех, вернувшийся на виллу, он делает меня, старую женщину, такой счастливой.

На самом деле у нее было восемь детей и внуков. Приличное количество. И к тому же один был еще младенец. Правда, чаще всего он ревел – из-за детского смеха. Такой плач мог испортить самую красивую игру на фортепиано. «Надеюсь, он будет вести себя тихо, когда они станут играть для собравшихся».

— Да ладно, – сказал Вальтер. – В любом случае, мы громче.

Додо опрокинула стакан с водой и испугалась, потому что папа, нахмурившись, посмотрел на нее. Но тетя Эльвира подняла стакан и поставила на пятно воды вазу с цветами.

— Прежде всего я счастлива, что все мои дети празднуют Пасху вместе со мной. Моя дорогая Лиза, ты и твой очаровательный маленький сын – вы сделали меня счастливой. Мой дорогой Пауль. Моя дорогая Китти.

Тетя Лиза сияла. Она кивнула бабушке и взяла господина Винклера за руку. Он покраснел и поправил очки.

— Но есть еще одна радость, которую я хочу объявить вам всем, моим дорогим детям, родственникам и друзьям.