Онлайн книга «Непокорная фрау Мельцер»
|
— И кому же вы собираетесь подать жалобу? – скептически спросила повариха. – Может быть, госпоже Алисии? Или Мари Мельцер? — Я поговорю с хозяином. Ханна глубоко вздохнула и пожелала ему удачи. — У бедного господина Пауля и так полно забот, – тихо пробормотала она. — У него проблемы с плечом. А потом он поссорился с господином фон Клипштайном. Но это не самое страшное… Все они знали, что имела в виду Ханна. Уже третью ночь кто-то спал на диване в комнате молодой госпожи Мельцер. Должно быть, в их браке произошел серьезный кризис. 14 Май 1924 года Моя дорогая Лиза, которая так далеко от нас, в прекрасной Померании, наслаждается безмятежной деревенской жизнью, моя милая сестренка, по которой я так ужасно скучаю… Элизабет с раздраженным вздохом опустила только что открытое письмо на колени. Никто, кроме ее сестры Китти, не мог придумать такое пышное приветствие. За этим, безусловно, что-то стоит – в конце концов, она хорошо знала Китти. Как у тебя дела? Ты так редко пишешь, а когда пишешь, то только маме. Пауль уже тоже об этом подумал, и, конечно, моя дорогая Мари. Досадно, что Померания так далеко от Аугсбурга, иначе я бы уже сотню раз съездила к тебе на чашечку кофе или поболтать за завтраком… «Мне только этого не хватало, – подумала Лиза. – Как будто у меня и так мало забот. Да здравствует географическое расстояние между Аугсбургом и имением Мейдорн в Померании!» Тем временем здесь, в Аугсбурге, произошли большие события. Представь себе: мой дорогой Жерар нашел целых тридцать картин матери Мари. Ты ведь знаешь, что Луиза Хофгартнер была известной художницей. Она жила в Париже, где один страстный почитатель, некий Самуэль Кон-д’Оре, собирал ее работы. После его смерти эти великолепные картины были выставлены на продажу, и ты можешь себе представить, что я без колебаний приобрела их все. Такая коллекция редко появляется на рынке, она имеет определенную ценность, и я думаю, что это вложение окупится. Поскольку мои средства ограничены, я попросила дорогого Жерара выделить мне деньги, что он и сделал. Теперь я предлагаю моей семье и некоторым из моих лучших друзей возможность приобрести долю в коллекции. Это, безусловно, будет выгодно, так как картины, несомненно, вырастут в цене. Мы запланировали выставки в Аугсбурге, Мюнхене и Париже, и вырученные средства, конечно же, пойдут пайщикам. Ты можешь участвовать в акции, имея всего 500 рентных марок. Разумеется, верхних пределов не существует. Будь так добра, передай это письмо тете Эльвире, она тоже входит в круг избранных, которым я делаю это конфиденциальное предложение. Лиза прочитала эту часть дважды, но так и не смогла ее полностью понять. Ясно было только одно: Китти нужны деньги. Пятьсот рентных марок – это была внушительная сумма. И на что? Похоже, она купила картины некой Луизы Хофгартнер, покойной матери Мари. Неприятные воспоминания нахлынули на Лизу. Разве не говорили, что папа в свое время навещал эту женщину в старом городе Аугсбурга? Хуже того, ее отца обвиняли в том, что он виновен в ранней смерти Луизы Хофгартнер. Он хотел получить от нее чертежи покойного Якоба Буркарда. Поскольку Луиза отказалась передать, он позаботился о том, чтобы она больше не могла ничего заработать. Луиза умерла от какой-то болезни, потому что зимой не могла больше отапливать свою комнату… Бедный папа, должно быть, очень сильно чувствовал свою вину, возможно, поэтому у него случился сердечный приступ. Нет, у Лизы не было никакого желания покупать работы этой женщины. Тем более за 500 рентных марок. О чем на самом деле думала Китти? Что гуси здесь, в Померании, несут золотые яйца? |