Книга Девушка с характером, страница 121 – Анне Якобс

— Семнадцатая палата. Вон там, отец.

Иоганн Мельцер вытащил носовой платок и вытер им пот со лба. Запах дезинфицирующих средств, формалина и других мерзких субстанций вызывал тошноту. Да еще вспомнился тот визит в клинику несколько месяцев назад, который потряс его до глубины души и заставил испытать муки совести.

В семнадцатой палате стояли десять кроватей, маленькая Ханна лежала ближе к стене между двумя пожилыми женщинами. На кровати у окна, где было светлее и уютнее, сидела толстуха в розовом пеньюаре и болтала с сухопарым старым господином, предположительно ее мужем.

Пауль приветливо кивнул всем и подошел к постели девочки. Она не спала и, раскрыв большие карие глаза, с удивлением разглядывала незнакомых людей. Обе руки были в гипсе, грудь перебинтована, на голове тоже повязка.

— Ты меня помнишь, Ханна? – заговорил с ней Пауль. – Я Пауль Мельцер. Я позавчера привез тебя в больницу. Но я думаю, ты тогда крепко спала, помнишь такое?

Понимала ли она, что ей говорят? Какое-то время она просто смотрела на Пауля, потом прищурила глаза и пошевелила губами. Что она сказала, можно было расслышать лишь наклонившись. К тому же толстуха в розовом без конца болтала.

— Я… не… знаю…

Пауль тепло улыбнулся девочке. Слава богу, она разговаривала. Понимала ли она, что произошло? Но сейчас он об этом спрашивать не будет.

— У тебя что-нибудь болит?

Она хотела помотать головой, но из-за повязки оставила попытку.

— Мне… хорошо… – выдохнула она.

— Так и должно быть, – кивнул Пауль. – Мы о тебе позаботимся, Ханна. Ты выздоровеешь. И пойдешь в школу.

Ей понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить, что сказал молодой господин. А поняв, скорчила личико в улыбке:

— Мальчики… ходят в школу. Мы с Эрной… ходим с мамой… на… фабрику…

Пауль понял. Он уже слышал, что в многодетных семьях девочки рано начинают работать на фабрике, чтобы по крайней мере мальчики смогли выучиться.

— Ты пока отдыхай и выздоравливай.

— Да… – послушно ответила девочка.

Она закрыла глаза, кажется, их короткая беседа очень ее утомила. Пауль выпрямился и вопросительно посмотрел на отца, который опять вытирал себе лоб.

— Пошли, – сказал Иоганн Мельцер. – Не будем злоупотреблять, она еще очень слаба.

В коридоре им попался врач, и Иоганн осведомился о состоянии больной. О том, выживет ли она. Сохранит ли руки. Повреждены ли внутренние органы. Молодой доктор на все эти вопросы ответил, что на восстановление нужно время. Что пациентка молодая, у нее вся жизнь впереди.

— Она ни в чем не должна нуждаться, – хрипло произнес Иоганн Мельцер. – Я покрою все расходы.

Врач улыбнулся и добавил, что в клинике для пациентки делают все, что в их силах и что господин Мельцер об этом знает. Несомненно, им и сейчас удастся спасти его протеже. Он немного склонил голову, пожелал хорошего дня и ушел.

— И сейчас? – повторил слова доктора Пауль. – Что он имел в виду, отец?

Иоганн Мельцер помедлил с ответом. Он не был рад глупой проговорке врача, но раз уж слово сказано, придется объясняться. Раньше или позже все равно все откроется.

— Полгода назад здесь лежала Мари. Кровохарканье. Она лежала в этой же палате.

Пауль так испугался, что остановился перед открытой дверью лифта.

— Мари? Ты имеешь в виду нашу Мари, камеристку Мари?