Книга Девушка с характером, страница 122 – Анне Якобс

— Ну да.

Теперь пришел черед отца удивляться, он не ожидал от Пауля такого участливого тона.

— Кровохарканье? То есть начальная стадия туберкулеза?

Иоганн поспешил успокоить сына и тихонько подтолкнул его в лифт. Нет, к счастью, туберкулез не обнаружили. Скорее, физическое истощение, девушка хрупкая, и – так объяснил врач – организм не справлялся с нагрузками на производстве. Она полгода служила швеей у Штеермана и хорошо служила. Но потом сбежала от работодателя и вскоре заболела.

— И где же она была, когда болела? Не в Нижнем городе?

Иоганн Мельцер надеялся отделаться коротким ответом, но Пауль был настойчив. Отчего его так интересовало прошлое Мари? Да, девочка красивая. Вся в мать. Но мысль о том, что Паулю нравится Мари, не добавляла Мельцеру-старшему радости.

— В Нижнем городе? Чепуха. Она была в сиротском приюте Семи мучениц. Там, где выросла.

Лифт рывком остановился, сквозь стекло были видны посетители, ждущие лифта наверх. Иоганн был рад уйти от дальнейших расспросов и толкнул дверь. Но Пауль не собирался прекращать разговор:

— А почему врач назвал Мари твоей протеже?

Вот он – вопрос, которого Иоганн боялся больше всего. Что ж, придется дать ответ, который удовлетворит любопытство Пауля, не раскрывая всей неудобной правды.

— Я немного о ней заботился, потому что знал ее отца. Он был хорошим рабочим.

У входа они встретили знакомых – двух дам из благотворительного союза Алисии, которые из человеколюбия навещали одиноких пациентов в католическом крыле клиники, носили им выпечку, Библию, беседовали. Дамы, прекрасно осведомленные о случившемся, выразили Мельцерам сочувствие и поддержку. Выйдя на улицу, Иоганн вдохнул свежего воздуха и тотчас превратился в строгого господина директора.

— А теперь поехали! – Он махнул Роберту, ждавшему их в машине. – В десять встреча с адвокатом. В одиннадцать – французы.

— А, шелкопряды из Лиона?

— Может получиться хороший гешефт, – пробормотал Мельцер-старший. – Если только война не начнется.

Пауль засмеялся. Отец в последнее время все время говорил о войне. Какая ерунда. Может, там, на Балканах, где люди привыкли воевать. Но кайзер все-таки доводился внуком королеве Виктории и с русским царем был на дружеской ноге. Да и французы в семидесятом-семьдесят первом уже получили по шапке от Пруссии.

— Я подойду, отец – бодро крикнул Пауль садящемуся в машину отцу. – Мне нужно быстро в магазин перчаток. Маме сегодня в оперу нужны лайковые перчатки.

— Вот еще, – недовольно пробурчал отец. – Тогда давай быстро. Я хотел, чтобы ты присутствовал на встрече с юристом.

— Конечно!

От Якобер Форштадт^[13], где располагалась клиника, было недалеко до центра, и Пауль решил пойти пешком. Он надел шляпу и поспешил покинуть территорию больницы. Да, жители Аугсбурга гордились этим зданием, построенным еще в середине прошлого века архитектором Гольвитцером: из светлого кирпича, длинное, многоэтажное, с арочными окнами, вид оно имело импозантный. Но больница есть больница, и задерживаться здесь не хотелось.

Пауль поднялся в старый город, свернул в Барфюсерштрассе; идя к магазину, он непрерывно думал о том, что рассказал отец. Думал о болезни Мари. Даже не будучи врачом, он знал, что такой приступ запросто мог кончиться смертью. Но слава богу, Мари выжила. Какой же сильной была эта хрупкая девушка, ведь, несмотря на недавнюю болезнь, она вполне справлялась с работой на кухне. Пауль имел смутные представления об обязанностях кухарки, но помнил, что нужно таскать дрова, а утром растапливать печи во всем доме. Мари наняли на самую грязную и самую тяжкую работу.