Книга Девушка с характером, страница 143 – Анне Якобс

— Это правда? – спросила она. – Или вы выдумали?

Хитрая девчонка видела его насквозь. Но он тоже умел уходить от неудобных вопросов.

— Слушай дальше. Якоб Буркард умер через несколько дней после венчания. От алкогольной зависимости, которой он, к сожалению, страдал к тому моменту много лет. Так что можешь даже порадоваться, что ты не его дочь. Такие вещи передаются по наследству.

Мари пожевала губами, во взгляде читался гнев. Он ошибся, взяв в дом это сокровище, не надо было слушать свою совесть. Он хотел протянуть сироте руку, защитить, позаботиться о том, чтобы она выучилась делу, может, даже вышла замуж. Но Мари всему противилась, упрямилась и нигде не приживалась.

— Жаль, что пришлось сказать тебе это, Мари, – лицемерно произнес он. – Но ты вынудила меня. Ну что, теперь довольна?

— Нет!

Здесь Иоганн надеялся поставить точку, но перед ним стояла дочь Луизы Хофгартнер, а она так быстро не сдавалась.

— Что еще? Мое время ограничено. Ты думаешь, у меня дел других нет, кроме как отвечать на твои вопросы?

— Почему вы вынесли у моей матери все имущество? Знаю, у нее были долги, но как можно быть таким жестоким?

Об этом ей могла поведать только старуха. Поди, она уже свихнулась. Или стала набожной и боялась вечного проклятия. Что ж, у старой ведьмы для этого были все основания.

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

— Вы вынесли всю мебель, даже перины и платья. Вот что я имею в виду. Оставили только кровать, на которой она и умерла.

Он вспомнил мертвую Луизу, и ему стало плохо. Лейтвин сообщил Мельцеру о ее смерти, и он сразу же поехал в Нижний город. Застывшее, восковое лицо покойной, густые волосы, девочка, сидевшая рядом и не отпускавшая свою мать.

— Это какая-то ошибка, – проворчал он. – Я помог ей продать кое-что из мебели, поскольку она нуждалась в деньгах. Соседи что-то неправильно поняли.

Темные глаза Мари прямо-таки сверлили его насквозь, возможно, она опять ему не поверила. Надо бы как-нибудь прижать старуху, чтобы не болтала о том, что ее не касается. Ее дом и соседние здания он купил несколько лет назад, так что ей следует быть поаккуратнее со словами.

— А теперь довольно!

Он решительно взялся за ручку двери, и Мари отодвинулась. Мельцер рывком распахнул дверь и быстро ушел, практически сбежал.

Элизабет нетерпеливо вздохнула и предприняла еще одну попытку:

— Ну мама! В такой чудесный весенний день нельзя сидеть в комнате.

— Что ты хочешь, Лиза? – сопротивлялась Алисия, роясь в корзинке для рукоделия в поисках ниток нужного цвета. – Я вчера долго гуляла в парке. А сегодня хочу закончить вышивку.

— Мама, ну хоть немножко! – умоляла Элизабет. – Мне нужны вязаные перчатки, мои старые порвались. И подвязки для чулок. И нитки могли бы посмотреть.

— Возьми Мари, Густав с удовольствием увезет вас в город. Я дам тебе денег.

Громкий и протяжный вздох. И чего мама от всего отказывается и целыми днями торчит на вилле? Разве пересудов от этого станет меньше? Не станет. Весть о том, что очаровательная Катарина Мельцер, прекрасная принцесса бального сезона, сбежала с французом Жераром Дюшаном, давно обошла весь Аугсбург. Судачили за кофейком, во всех лавках и на заседаниях благотворительного общества, где, разумеется, наряду с сочувствием было место и злословию. Папа не так уж неправ: Китти донельзя избалована. Кому как Элизабет не знать – она всегда была в тени младшей сестры. Чего только той не позволяли: уроки рисования, посещение выставок, класс со скульптором. Покупали книги по искусству, папа даже не интересовался стоимостью. А когда однажды Элизабет попросила себе сборник сонат для фортепиано, ей было сказано, что ноты дорогие и для начала нужно поискать у антиквара.