Книга Девушка с характером, страница 160 – Анне Якобс

— Господи! Почему она никогда не рассказывала?

Мари посмотрела на Пауля с сочувствием, дав понять, что есть в этом мире вещи, не известные богатому сыну фабриканта.

— Потому что боялась. Вы не слышали, что пьяный муж может избить жену и дочь?

Мари говорила очень серьезно, глядя перед собой прищуренными темными глазами и немного выпятив нижнюю губу. Он не мог оторвать от нее взгляд: еще минуту назад она хохотала как ненормальная, теперь же сидела, полная мрачной решимости.

— Если Ханна вернется в семью, считайте, у нее нет будущего.

Пауль вздохнул. Конечно, она права. Но в то же время – разве так жили не большинство? О каком будущем может мечтать дочь работницы на фабрике? По крайней мере, девочка почти здорова, слава богу, обошлось без последствий.

— На вилле ведь требуется помощница на кухне. – Мари вопросительно посмотрела на него.

Подумать только, у нее уже и план созрел. Пауль усмехнулся. Вообще-то идея неплохая, но девочка слишком мала.

— Утром она могла бы ходить в школу, а после обеда работать.

О таком режиме работы Пауль раньше не слыхал. Посмеиваясь про себя, он завел мотор, пообещав передать предложение матери. Она заправляет и хозяйством, и персоналом, ни он, ни отец ничего не решают.

— Вот как? Я полагала, последнее слово всегда остается за вашим отцом.

Пауль рассмеялся, но от этого замечания ощутил некоторый дискомфорт. Не хотела ли она тем самым сказать, что и он во всем подчиняется воле отца? Даже в любовных делах. Даже в выборе будущей… супруги.

Он скользнул по Мари взглядом, и уловил на ее лице печать глубокой грусти. И теперь только, в это самое мгновение он ясно увидел перед собой цель.

У Марии Йордан душа ушла в пятки, когда она увидела на черной лестнице знакомый силуэт. Дева Мария, а ведь она всерьез надеялась, что навсегда избавилась от этого человека. Кроме них здесь никого не было – уже хорошо.

— Чего надо? – зашипела она на мужчину. – Тебе нечего здесь делать. Я тебе заплатила.

Он повернулся, и она вздрогнула, увидев его испитое лицо. Нос был распухшим и весь испещрен мелкой сеткой сосудов, губы синюшные, щеки под жидкой бородой обвисли. Когда-то он был видный мужчина, но это было очень давно.

— Чего кипятишься, Мариэла? – проворчал он. – Раньше ты дождаться меня не могла. Сидела на койке и с нетерпением ждала. Раздевалась чуть не до рубашки, чтобы доставить мне удово…

Он вдруг заговорил странным образом нараспев, видимо, желая напомнить Йордан о давних временах. Но ничего, кроме отвращения, она не почувствовала. От него несло потом, грязью и крепким спиртным.

— Заткнись! – огрызнулась она. – С этим покончено, понял? А теперь уходи! Давай отсюда. Но так, чтобы никто не видел!

На лице пьяницы появилась ухмылка, дурацкая и одновременно угрожающая. Мария Йордан поняла, что отделаться от него будет непросто.

— Я уйду, Мариэла, – прошептал он. – Но после того, как получу что мне причитается.

— Ничего тебе не причитается, проклятый шантажист. Разве, преисподняя – она тебе в самый раз.

Он осклабился и зашелся в кашле. Йордан охватил страх. Сюда в любой момент мог заглянуть кто-то из прислуги. Гумберт или Эльза. Даже Августа, хотя она охотнее сидела на кухне. Мари, к счастью, нет дома, только ее еще не хватало.

— Пошли за мной наверх. Быстро. Поднимай ноги, старый алкаш!