Книга Девушка с характером, страница 86 – Анне Якобс

— Как красиво! – крикнул Хагеман, который вышел вслед за Паулем. – Когда эти штуки взрываются, контуры домов становятся такими резкими. Огни застывают там вверху, словно гигантские рождественские ели. Черт, мне кажется, нам и впрямь предстоит великий год.

Рядом просвистела шальная петарда, послышались испуганные крики, потом раздался смех.

— Твоя сестра говорила обо мне? – поинтересовался лейтенант у Пауля.

— Которая?

— Младшая. Катарина.

Пауль замерз, несмотря на теплое пальто. Нельзя было просто стоять на месте. А теперь еще эти вопросы о Китти. Пауль понятия не имел, что она думает о Клаусе фон Хагемане, да и не хотел.

— Не могу припомнить… Она сейчас очень много рисует… можно сказать, как одержимая.

По крайней мере, он не соврал. Китти теперь все время проводила со своей новой камеристкой и усердно рисовала. Кто бы мог подумать, что Мари станет камеристкой?

— У нее ко мне, очевидно, сильная неприязнь, – продолжал лейтенант. – Я был весьма удивлен, поскольку еще недавно она вела себя совсем иначе. Возможно, увлечение живописью стало причиной столь внезапной смены настроения?

Пауль пожал плечами. По всей видимости, его сестра опять что-то выкинула. Бедняга лейтенант, он-то уже было подумал, что близок к цели.

— Так она вообще влюблена?

Пауля рассмешил этот вопрос: буквально утром всех бальных кавалеров Китти с издевкой назвала усатыми пингвинами. Увидев, что лейтенанту его смех пришелся не по душе, Пауль быстро совладал с эмоциями.

— Да, конечно, – сказал он с ухмылкой. – Каждую неделю в нового. На этой неделе, как я понял, пришел черед какого-то Рафаэля. На прошлой – Микеланджело…

Фон Хагеман сосредоточенно проследил взглядом за зеленой ракетой – как она разорвалась и распростерлась в небе подобно сверкающему пауку. Затем пнул подвернувшийся камешек на усыпанную хвоей клумбу и, не прощаясь, зашагал ко входу в театр. Раздались первые такты мелодий из оперетты, оркестр заиграл объявленное попурри. Однако судя по общему шуму и звону бокалов, музыку вряд ли кто-то слушал. Обернувшись, Пауль увидел парочку, молодые люди стояли обнявшись и упоенно целовались.

— А, вот ты где, Пауль. Пойдем к нам в ложу.

Юлиус слегка шатался. Но это ни о чем не говорило: Юлиус мог пить литрами, особо не пьянея.

— Мы пригласили двух дам из балета, ты будешь приятно удивлен! – с наслаждением добавил он. – И потом, блондинка из хора уже дважды о тебе спрашивала.

— У меня встреча, – соврал Пауль, – подойду чуть позже.

— Ишь ты, – не без зависти сказал Юлиус. – Ну, тогда удачи.

— Тебе тоже, дружище.

Пробираясь по территории куртеатра к извозчикам и такси, Пауль почувствовал свободу. Он чуть помедлил, затем взял извозчика и, назвав адрес, сел в коляску. До виллы было недалеко, можно бы и пешком пройтись. Всего-то полчаса быстрым шагом. Местность между Аугсбургом и Гёггингеном он знал довольно хорошо. Подростком вместе с друзьями они исходили тут всю округу, летом купались в местных речушках, рыбачили, зимой любили кататься на коньках. Эти удовольствия были запрещены, но какой мальчишка не нарушал запретов?

Минут через пять после того, как отъехали, Пауль понял, что не надо было брать извозчика. Он был стар, коляска скрипела и грохотала по брусчатке, обивка на сиденьях была потрепанной, а запах – невыносимым. Пауль открыл окно и глубоко вдохнул ночной воздух, отдающий серой и гарью. Еще взлетали отдельные ракеты, рассыпавшие великолепные цветные брызги в безбрежном темном небе.