Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 105 – Анне Якобс

— Неужели здесь больше не работают? – тоскливо посмотрела вокруг Китти. – Здесь всегда была бухгалтерия, так ведь? Эти чудаки с нарукавниками и в круглых очках…

— Все молодые мужчины сейчас на войне, Китти.

— Верно, я совсем забыла, но ведь там были и старики. Странно, что они вообще не выходят на работу. Папино бюро на третьем этаже, не так ли? Я всегда так волновалась, когда приходила к нему раньше. Я просто вбегала в кабинет, а все другие ждали, когда их вызовут.

Ошеломленные, сестры остановились в приемной. Как же здесь было тихо. Две пишущие машинки были зачехлены, стулья аккуратно задвинуты под столы, стопка папок с документами пылилась в тележке на колесиках. В корзине для бумаг одиноко лежала скомканная записка. Дождь барабанил по стеклам окон.

— Фу, какой же здесь затхлый запах. Жаль, что из-за дождя нельзя проветрить, – наморщила нос Элизабет.

Китти нажала на ручку двери в кабинет директора и толкнула ее. Раздался скрип, как в замке с привидениями. Она заглянула в бюро отца, но здесь, в святая святых, никого не было. Однако некоторые косвенные улики указывали на то, что еще недавно здесь кто-то пил коньяк и курил сигары.

— Не могу поверить! – застонала Элизабет и подняла со стола полную окурков пепельницу, чтобы оценить ее содержимое. – Да здесь как минимум десять, нет, двенадцать сигарных окурков. И в мусорной корзине тоже пепел. А доктор Грайнер категорически запретил папе курить!

— К коньяку он тоже хорошо приложился, – заметила Китти. – Бутылка почти пуста. Ты только посмотри, Лиза. Папа был не один.

На столе для посетителей стояли три использованных коньячных рюмки и еще одна пепельница, полная окурков. Сестры растерянно смотрели на то, что оставил отец. У папы, очевидно, были гости.

— Должно быть, это были мужчины, – соображала Китти. – Дамы не курят сигар.

Элизабет взяла в руки бокал с коньяком, чтобы внимательно рассмотреть отпечатки. Никакой помады. Это ее успокоило.

— Естественно, это были мужчины. Ну что только ты думаешь о папе? – возмутилась она. – Вероятно, он заключил контракт со своими партнерами. Вот видишь!

Китти пожала плечами и объяснила, что она с самого начала знала, что страхи Лизы – всего лишь плод ее разыгравшегося воображения. Похоже, папа во всем превосходно преуспевал.

— Очень надеюсь, что ты права!

— Как ты думаешь, где может быть папа? – размышляла Китти. – Сторож наверняка знает.

— Как глупо! – воскликнула Элизабет. – Надо было его спросить.

Они вышли из кабинета директора и снова спустились вниз по лестнице. Все-таки в здании было как-то страшновато, тихо и пусто. И еще грязновато. В углах трудолюбивые пауки сплели свои сети. Пахло пустотой.

Дождь утих, поэтому они решили остановиться у входа, пока Людвиг бежал к калитке.

— Если господин директор не в своем кабинете, как вы сказали, значит, он на прядильной фабрике. Он ходил туда несколько дней подряд, и это было печальное зрелище. Он так переживает, бедный господин директор…

— В конце концов, не так уж трудно почистить несколько металлических гильз, – проворчала Китти.

— Пойдем со мной, – велела Элизабет. – Я хочу это увидеть.

И она потащила Китти прямо под дождем мимо двух цехов к третьему, который именовался прядильной фабрикой. Обычно там работали на двух этажах. В детстве Китти однажды забежала в один из цехов, но ужасный шум бесчисленных машин быстро заставил ее уйти.