Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 238 – Анне Якобс

Около монастыря урсулинок они пересекли ров и направились по полю в промышленную зону. Было жутко холодно, туфли их промокли насквозь, а пальто были забрызганы грязью. Надо же было ввести войска именно в пасхальное воскресенье, когда люди собирались в церковь и надевали на себя свою лучшую одежду.

У бумажной фабрики им едва удалось спрятаться за стеной, как навстречу вышел отряд всадников. Им пришлось довольно долго стоять на холоде и ждать, пока по мощеной дороге в город не проехал последний задержавшийся офицер. Только тогда они смогли осуществить свой последний на этом нелегком пути марш-бросок.

— Скорее бы в горячую ванну, – застонала Лиза, когда они вошли в парк виллы. – Августа должна немедленно наполнить нам ванну. Это единственное, о чем я еще могу думать…

Тилли никак не отреагировала, лишь хмыкнула про себя. Это было самое разумное из того, что Лиза выдала за сегодня.

Гамбург, 3 мая 1919 года

Уважаемая фрау Мельцер,

я пишу эти строки по поручению вашего мужа Пауля Мельцера, моего доброго друга и товарища. Мы попали в плен к русским в апреле прошлого года под Севастополем и были отправлены в лагерь в Екатеринбург в Уральских горах. Не буду описывать вам подробно все обстоятельства нашего плена – Пауль не раз оказывал мне помощь и спасал мою жизнь. Месяц назад вместе с другими заключенными меня отправили в Германию – не могу сказать, почему выбор пал на меня. Я пообещал своему другу Паулю Мельцеру, как только смогу, отправить весточку его семье. Пауль в бодром состоянии, плечо его начинает заживать, температура обязательно скоро спадет. Он всем вам передает сердечный привет, особенно своей дорогой жене Мари и своим деткам Додо и Лео. Когда он поправится, то сможет отправиться в долгое путешествие по железной дороге, так что он тоже вернется на родину.

С приветом – неизвестный Вам

Юлиус Лебин,

торговец колониальными товарами в Пиннеберге / Гамбург.

— Боже мой, – вздохнула Алисия, смахивая с глаз слезы. – Какое счастье, наконец-то мы получили весточку, хоть и не самую радостную.

Мари думала так же. Как долго они ничего не знали о судьбе Пауля! Ни писем, ни открыток, только короткое извещение руководства армии о том, что солдат Пауль Мельцер находится в русском плену. Теперь они знали, по крайней мере, что он был ранен и находился под Екатеринбургом, на Урале. Уральские горы – Мари сразу нашла их в атласе – располагались к востоку от Москвы, но это была еще не Сибирь.

— Как жаль, что Лиза и Китти не пришли на завтрак и ничего еще не знают, – с сожалением произнесла Алисия. – Мне совсем не нравится, что наша семейная жизнь как-то распадается. Сейчас все приходят и уходят когда захотят, и я чувствую себя как в вокзальном ресторане!

И нельзя сказать, что она была неправа. Китти уже несколько дней занималась своей выставкой, устраиваемой у директора Вислера, и это занятие настолько поглотило ее, что она забывала про завтрак. Лиза вместе с несколькими дамами из благотворительного общества опекала участников Республики советов, которые были арестованы и теперь ждали суда.

— Скоро прибудет Роза с тремя малышами, мама, – утешила ее Мари. – И здесь непременно все оживет, и у тебя не будет причин горевать по ушедшим временам.

Алисия улыбнулась и сказала, что внуки действительно были для нее отрадой. В первую очередь Додо, которая с утра до вечера болтала без умолку, задавая массу вопросов – часто очень смешных, иногда удивительно глубокомысленных и в большинстве своем довольно разумных. Лео до сих пор не слишком хорошо умел говорить, он ограничивался теми вещами, которые обязательно хотел иметь, и именно их он произносил довольно громко. Хенни тем временем лепетала что-то на своем непонятном языке, который могли правильно растолковать только Китти и Роза. Зато у нее была необыкновенно очаровательная улыбка – интересно, и от кого она ей досталась?