Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 252 – Анне Якобс

Риккарда фон Хагеманн, казалось, очень спешила. Она мимоходом поздоровалась с Мари Мельцер и в следующую секунду понеслась по холлу в сторону Элизабет.

Лиза сразу ощутила внутри какое-то неприятное чувство. Она не видела своих родственников больше года, точнее, с той злополучной ссоры с Клаусом в их бывшей квартире на Бисмаркштрассе. С тех пор она больше никогда не заходила в эту квартиру и не платила за нее. Не хотела ли Риккарда фон Хагеманн предъявить ей неоплаченный счет? Ее охватило страшное предчувствие. Не придется ли ей опять платить по долгам родственничков?

Риккарда фон Хагеманн остановилась в нескольких шагах от Элизабет и, опершись на закрытый зонтик, с нескрываемым презрением посмотрела на нее:

— Ну что ж, пришло время, – сказала Риккарда. – Ты решила нарушить брачный обет – и теперь должна обговорить с моим сыном все детали.

Элизабет уставилась на нее. В этой женщине было что-то, что делало ее похожей на вечную предвестницу несчастья. Стоит посмотреть только на ее лицо – сколько упреков написано на нем! «Нарушить свой брачный обет…» Подумать только, какие высокие нравственные устои.

— Я бы с удовольствием, – призналась она. – Но я даже не знаю, где он.

— Вчера утром он вернулся в Аугсбург и пока живет у нас.

— Прекрасно, – холодно проговорила Элизабет. – Тогда я сообщу об этом своему адвокату. Господин доктор Грюнлинг договорится с ним о встрече…

— Я думаю, будет лучше, если ты сама поговоришь с Клаусом!

Казалось, это было очень важно для нее, она закивала, и перо на шляпе заколыхалось. «Ага, – подумала Лиза. – Теперь она, вероятно, надеется, что ее распрекрасный сын своим шармом и красноречием сможет отговорить меня от развода».

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Я встречусь с Клаусом только в суде. И это будет наша последняя встреча.

Глаза Риккарды сузились, она поджала губы. Что это было – гнев? Или что-то другое? Неужели Элизабет только что лишила ее последней надежды?

— Я бы хотела, Элизабет, чтобы ты встретилась с ним лично!

Что-то в этой фразе заставило ее насторожиться. Какой же все-таки упрямой была эта женщина. А может быть, Клаус сам послал ее? Этого Элизабет и представить себе не могла. В чем бы она ни упрекала своего мужа – но все-таки он был не из тех, кто послал бы свою мать решать за него его проблемы.

— Мне очень жаль, дорогая Риккарда, – сказала Элизабет с наигранной вежливостью. – Но я не исполню твое желание. А теперь я была бы очень рада, если бы меня больше не беспокоили…

Риккарда резко выдохнула. Она что, дрожала? В воздухе над шляпой по-прежнему колыхалось перо.

— Я… прошу тебя, Элизабет, – выдавила она. – Я очень тебя прошу. И ради тебя тоже. Возможно, когда-нибудь ты сильно пожалеешь о своем жестокосердии…

Это звучало ужасно пафосно, и Лиза была твердо убеждена, что это не что иное, как игра. И все-таки она заколебалась, ведь никогда раньше свекровь ни о чем ее не просила. А потом… что такого было в том, чтобы снова увидеться с Клаусом? Это все равно ничего не изменит, но, может быть, у нее получится договориться с ним мирно.

— Подожди минутку. Я схожу за жакетом и зонтом.

Однако зонт не потребовался, потому что Гумберт понял, что дамы собираются уйти, и спросил, не подвезти ли их. Лиза разрешила. Она прекрасно знала, что он ищет любой удобный случай, чтобы увильнуть от малоприятных работ в холле, и она хотела дать ему передышку.