Онлайн книга «Раймон и Армель»
|
— Не надо быть жестокой, дитя, — со вздохом проговорила верная Берта. — Более жестокой, чем они, я все равно не буду. Господь, будучи благ, сможет простить их. Но не я. — Мессир рыцарь, о Боже, волк сильно поранил вас! — Пустяки, прекрасная девица. Если сможешь просто промыть эту царапину, я продолжу путь уже через час! — Как же вы его продолжите? Все дороги занесло снегом, мессир! — Меня зовут Раймон, красавица. Здесь неподалеку маноры моей матери, побуду пока там. Скажи мне твое имя! — Племянница, тебя часто видят в обществе мессира Раймона. Тебе стоит быть осмотрительнее! Этот молодой человек, говорят, обручен со знатной девицей. Что может связывать тебя с ним? — Их помолвка так и не совершилась, дядя. — В любом случае, на тебе, бедной бесприданнице, он не женится. Вспоминай почаще, что случилось с твоей матерью, дитя мое! Нужно рубить дерево по себе, гласит народная мудрость… Он что-то еще втолковывал ей, как неразкумному ребенку. Армель лишь молча улыбалась и пропускала слова доброго старика мимо ушей. Ну что могли понимать Берта и священник? Ей так чудесно с Раймоном, он истинный благородный рыцарь, и он прекраснее всех! И было видно, что она нравилась ему. Для нее стали необходимы эти встречи, эти разговоры обо всем на свете, эта улыбка, которую он дарил ей. Они уже целовались, и при воспоминании об этом сладко и тревожно замирало сердечко Армель. Это была ее тайна… — О ужас, ужас, горе! И за что Господь карает нас, святой отец? — стонала Берта. Голод и холод вынудили одичавших людей выйти из леса. Нападение на мирную деревню было зверски жестоким, кровавым и бессмысленным, ведь крестьяне и сами считали каждый кусочек хлеба с изрядной долей лебеды, и всем было ясно, что голода на этот раз не миновать. Раймон со своими оруженосцами носился по округе, вылавливая убийц. И был ранен отравленной стрелой. Раймон Хорошо, что наступает весна. Эта зима была тяжелой. Хотя больше всего я не люблю осень. Да, ее многие не любят. Холодно, сыро, уныло, а впереди ещё морозы и бескормица. Но я не люблю осень не только поэтому. Есть и другие причины. Я упорно старался не напоминать себе о них, и это постепенно стало получаться. Хотя порой и вспоминается, и тогда я несколько дней брожу один, избегая людей, пока не приду в себя. Сейчас побродить не удалось, я лежал в лихорадке три дня после раны, которую мне нанесли в спину эти грязные бродяги. Армель примчалась в усадьбу и выхаживала меня. Всё-таки она славная девочка. Она, видно, думает, что только из-за этой хвори я лежу с закрытыми глазами и подолгу молчу, хотя и не сплю. Она не лезет с расспросами, что ж, умница. Ветер и волки завывают за толстыми бревенчатыми стенами, почти как в ту ночь, много лет назад. Только тогда был ноябрь, мне было пять лет, а стен никаких не было. Я брел в темноте и тихо поскуливал от страха, как потерявшийся щенок. Совсем один. Зареветь в голос, позвать на помощь было стыдно и нельзя, это я точно знал, ведь я будущий рыцарь! Но я брел уже так долго, что в лесу успело стемнеть. А холод был такой, что пробирал до костей. Где-то ухал филин, видно, вылетел на охоту. Какое-то мелкое животное станет его добычей. А я? Меня съедят волки? Или замёрзну насмерть? Я не мог понять, как мог заблудить! Ведь со мной был мой папа, самый лучший и сильный человек на свете! |