Книга Младший брат, страница 32 – Салтанат Бодыкова

Прошли два часа напрасных поисков прежде, чем Канабек понял, брата нет в ауле. И это было странно, без паспорта бывший заключенный не мог жить в городе, а в другом колхозе устроиться не так легко.

Между аулом и кладбищами, степь имела некоторую возвышенность, холм и поразмыслив немного, Канабек отправился туда. И не ошибся.

Брат лежал, закинув руки за голову на расстеленном чапане, на том склоне холма, что не был виден со стороны аула. Густая трава, облепившая холм скрадывала шаги и несколько минут Канабек, не замеченный, наблюдал за дремавшим, под полуденным солнцем, братом.

Стрелять исподтишка было неправильно, поэтому он поднял, затерявшийся в траве, камешек и кинул в лежащего. Тот поднял голову, в недоумении, оглядывая окрестности. Затем, словно почувствовав чье-то присутствие, резко сел и повернулся.

— А, это ты, привет, ты один?

— А ты, один или с этим, твоим дружком? А то, у меня патронов мало.

— Ты о чем, Канабек? Ты пришел меня судить. Убить меня хочешь? Но я свое, уже отсидел. Я за все ответил.

— А, по-моему, не за все, но вот сейчас ответишь.

Канабек, сунув руку за пазуху, вытащил оттуда трофейный люгер, взвёл курок и вытянул руку. На фронте, однажды, ему довелось наблюдать сцену расстрела дезертиров и слова, предварявшие это действо, врезались ему в память.

— Именем Союза Советских Социалистических Республик…

Он выстрелил, не договорив… Айнабек резко вскочил на ноги, всматриваясь в брата так, будто видел впервые, попятился, пуля просвистела, рядом с ухом. Разом побледневший, он развернулся и бросился бежать вниз, по склону… Канабек выстрелил снова. Пуля на этот раз достигла цели, потому что Айнабек вскрикнул, остановился и прижимая руку к груди, медленно повернул голову, затем рухнул на землю.

Канабек стоял на вершине холма, не шелохнувшись, молча наблюдал за тем, как валится в густую траву тот, чьей смерти он желал, чуть ли не с детства. Подходить, добивать не стал. Убивать родного брата, оказалось не столь легким делом, как ему думалось. Все-таки, он не фашист.

Он спустился по другой стороне холма, а перед глазами стояло лицо брата, с детским выражением удивления и легкого испуга.

Он видел это лицо каждую ночь, во сне. Почти месяц. Пока к ним домой не пришел оперуполномоченный милиционер, приехавший из города.

Пожилой капитан милиции короткими предложениями объяснил причину своего появления.

— В городе появилась банда. Грабят людей. По последним данным, у них новенький.

Вроде с прибабахом. И этот чокнутый, с вашего колхоза.

Он замолчал и Канабек, осторожно уточнил.

— А причем тут я?

— Я поговорил с участковым, с местными. Они говорят, брат ваш с войны вернулся пришибленный какой-то, с контузией, вроде. Разговаривал все время с кем-то, нес какую-то околесицу, в общем вел себя очень странно. Так вот, где он сейчас?

— Это не он, мой брат мертвый, убили его.

Мелькнула неприятная мысль о всезнающих аульчанах, от которых они пытались скрыть недуг Айнабека.

— А когда вы его видели в последний раз?

— Больше трех недель назад.

— Значит, вы ручаетесь, что это не он с бандой орудует.

— Нет, товарищ капитан, это точно, не он.

— Жаль, я надеялся через него на банду выйти.

Целую неделю после убийства, Канабек не находил себе места. Все правильно, ведь, сделал, наказал преступника, а душу терзает неясная боль.