Книга Никто не виноват, страница 15 – Салтанат Бодыкова

— Почему не взял кредит в банке? — Громко спросила Дина.

— Он и так в кредитах, дочке на лекарства.

А начальника отдела интересовало другое:

— В понедельник у нас важное мероприятие, он, что, не придет?

Многие улыбнулись: начальник чуткостью никогда не отличался. Нуртай, не раз уличенный в приятельских отношениях с арестантом, уязвленным тоном ответил.

— Придет, у него дядя родной — следак. Вытащит его, не сомневайтесь.

В понедельник случилось ЧП местного масштаба. Или, как брызгая слюной, кричал «самый главный бухгалтер города» — хищение денег в особо крупных размерах. В двух словах, кто- то на выходных опустошил Фонд при Комитете. На счетах этого Фонда хранились деньги — процент от конфискованного имущества. Кто- то украл печати, подделал подписи и отправил львиную долю накоплений на счет клиники в далеком Израиле. Небольшая часть осела на одном личном, уже отечественном, счете.

Начальник рвал и метал, бегал, суетился, допрашивал, но так ничего не добился. Выдохся, сел на стул. Лишь один человек мог провернуть аферу, но, именно, он был вне подозрений. Как жена Цезаря.

Отчетная конференция еще не началась, как в самый просторный кабинет, используемый для такого рода мероприятий, ввалился взъерошенный Мусин. Никто и поздороваться не успел, как Дина его громко поприветствовала:

— О, явился, уголовник, гроза местных банкоматов. И, как оно, возле параши?

Мусин в долгу не остался, огрызнулся как злой пес:

— Попадешь туда, тварь, узнаешь!

— Так я там была, и не раз, брат по несчастью. Хочу обменяться впечатлениями.

— Знаешь, что я тебе скажу, Кайсарова, ты своей смертью не умрешь. За твое ядовитое жало ты сдохнешь, как собака. Тебя пристрелят или сожгут.

— Мусин, держите себя в руках!

— Ну что вы, он говорит, прям, как моя бабушка. А она, как показала жизнь, никогда не ошибается. А ты, хамло, слушай и внимай, если тебе придется просить у меня прощения, то так и быть — я сегодня в прекрасном настроении — можешь просто написать «извини» на бумаге и съесть ее.

— Ты, вообще, что ли поехала?

— Прекратите базар, начинаем!

Отчеты, отчеты, отчеты… Голова кругом от балансов и процентов и прочей экономической цифири.

Начальник, мужчина с благородной сединой на висках вышел из кабинета, через минуты две вернулся. Подошел к столу, за которым сидела Дина, весь бледный, губы трясутся, указательный палец пляшет прямо перед ее лицом.

— Ты, ты, как ты могла?

— Я, я. Смогла, потому что захотела.

— Причем тут Израиль, зачем ты туда деньги перегнала?

— На операцию и лечение маленькой девочки. Еврейские врачи в курсе, что деньги ворованные. Сказали, что забрать деньги у них будет затруднительно, даже МОССАДу. Они вчера еще — вот это сервис — выслали спецборт за ребенком и ее мамой. И поскольку время дорого, операцию обещали начать уже в воздухе.

Оцепенение от услышанного длилось недолго, Дина встала и подошла к начальнику, тот безжизненно засипел, ноги подкосились и он, вытянув две заскорузлые пятерни, пытался поймать ее взгляд.

— Ты спустила все деньги фонда? Отдай, тебе ничего за это не будет.

— Не отдам, встаньте, это просто бумажки, изобретение Сатаны и не надо ради них на колени падать. А если от этих поганых денег будет какой- то толк, и они спасут жизнь человеку, то я готова понести за это уголовную ответственность.