Книга Никто не виноват, страница 27 – Салтанат Бодыкова

Я умоляла ее, просила прощения, она твердила свое. Мы говорили одновременно и вдруг неведомые подземные силы пришли в движение, заставив нас на минуту умолкнуть. А через мгновения, почти исчезая под землей, моя Ляка успела крикнуть.

— Вспоминай меня, Дина, присмотри за Маликой и передай ему, я его прощаю!

Куляш- апа молча встала и ушла в комнату. А я направилась в прихожую и, пока возилась с обувью, она подошла ко мне с какой- то бумажкой в руке. И тихо, в спину, сказала такое, отчего мне стало плохо: бабушка Ляки не только не развеяла мои сомнения, она их подтвердила.

— Я это давно заметила, думала, показалось, Малика в опасности, — и протянула мне тетрадный листок.

На нем стройной вязью букв и цифр красовались телефонный номер, фамилия и должность. К слову сказать, Куляш- апа до пенсии работала в органах опеки. Видимо, остались связи у старушки.

— Забери Малику у зятя, она поможет. Забери и отдай мне, пока жива, присмотрю.

Я как в тумане, вышла из подъезда. Вот эта бабка! Без лишних слов, на, тебе, человек в помощь, действуй. В один момент все просчитала и нашла единственно верный выход! Лишить его, к чертям собачьим, родительских прав и точка!

Остатки эйфории улетучились, когда я стала обдумывать план дальнейших действий. Я точно знала, будет нелегко, да что там, почти невозможно, забрать ребенка у богатого, непьющего, респектабельного отца.

Так и мы ведь не из зефира слепленные, будем биться до победного!

К тому времени, когда мой начальник в приватной беседе попросил меня провести внеочередной аудит, во мне созрело ощущение надвигающейся беды. Факты копились как снежный ком: стало точно известно, Адик бесследно исчез, одно утешало, тела не нашли и еще, я встретилась с бывшей коллегой Лякиной бабушки, она согласилась помочь, но предрекла провал нашего безнадежного и авантюрного предприятия.

Сначала я отказалась проводить финансовую проверку военной части. И тому была причина. И я озвучила ее прямо в лицо командиру части, присутствовавшему при разговоре.

— Двадцать лет назад, вот эти выкинули моего отца из армии! За что? За то, что начистил морду одному кабану в погонах и разнес его кабинет. А кто бы стерпел, когда тебе говорят, что ты плохо воспитал детей. Уволили, а могли бы в положение войти, двух сыновей он потерял в один день.

Но старый вояка сумел меня переубедить. Он встал, расправил плечи и пробасил:

— Позвольте еще раз представиться, Жайменов Азамат Сапарович. Вы меня, конечно, не помните, но я служил вместе с вашим отцом. Хорошо его знал и всегда уважал.

— Можете не продолжать. Я вас и не видела никогда, но фамилию помню, часто приходилось слышать от папы. Жайменов, единственный офицер, кто выступил в защиту сослуживца. Сожалею, что не нашла времени зайти, поблагодарить. Именно ваша поддержка, участие, так сказать, позволило моему папе, как он говорил, «не сорваться в штопор». Так что, пользуясь случаем…

— Нет, нет, это не я, это мой отец, а я тогда был еще лейтенантом, и я всегда его уважал. А отец мой умер в прошлом году, так что передать благодарность я ему не могу.

Я вздохнула, не зная, выражать ли соболезнования по поводу кончины, случившейся год назад.

— Хорошо, я проведу аудит, в память о вашем отце.