Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 132 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Острые башни Эйдона были совсем близко, да и на дороге могли появиться люди. Мнение Карнаби по поводу сочувствия или негодования сэра Ингрема Ральфа уже мало интересовало, да и Бертуччо, пристроившийся справа, был готов к действиям. Несчастный сэр Рейнольд попал из огня да в полымя. Он не сразу понял, что произошло, когда Ральф взялся за повод его коня, потянув в свою сторону, а Бертуччо перехватил всадника, зажав его мертвой хваткой.

— Эй, что вы делаете?! Отпустите меня! – захрипел Карнаби, пытаясь высвободиться, но в следующее мгновение вокруг его запястий обвилась веревка, и не успел он опомниться, как его руки были крепко-накрепко привязаны к передней луке седла.

— Вы же спасли меня! – закричал он. – Отпустите! Я щедро заплачу! – зачастил он. – Вы не знаете, с кем связываетесь! Вы горько пожалеете о том, что делаете!

Ральф сдернул с Карнаби плащ, оторвал ворот его рубашки и завязал крикуну рот.

— В Олнвик, Берт! – скомандовал Перси.

Он пришпорил рыжего, лошадь Карнаби послушно побежала рядом, пленник качался в седле, хрипел и испускал немые проклятия. Трое исчезали в ночи, держа путь на север, в замок Олнвик, бывшее владение Нортумберлендов, пятьсот лет стоящий каменным стражем, защищая северные границы от набегов шотландцев.

Река Олн, берущая начало в сердце Нортумберленда, на холмах Чевиота и пересекающая графство с северо-запада на юго-восток, несмотря на свою невеликую ширину, значение имела великое, будучи границей, которую приходилось преодолевать то англичанам, то шотландцам в их долгом споре за право обладать и быть свободными от обладания. Путники без приключений пересекли холмы и пустоши родных мест сэра Ральфа. Фортуна вновь обласкала пирата, дразня изгибами бедер и крепкими икрами, бросив в его руки недруга, да еще и одарив потерянными было лошадьми, число которых в пути чудесным образом то уменьшалось, то вновь увеличивалось.

На рассвете перед ними, на холме среди леса, поднялся замок. Надежный форпост с круглыми башнями, опоясанный мощными стенами. Ральф направил рыжего к воротам, Карнаби покачивался в седле, словно был пьян, Бертуччо, по своему обыкновению, призывал на помощь святого Януария. Перси громыхнул кольцом ворот. В оконце появилось лицо стражника.

— Кто вы, сэр? – спросил он, недоверчиво оглядывая путников, взгляд его застрял на связанном Карнаби.

— Сэр Ральф Перси! – объявил пират. – К сэру Ингрему Грею, по срочному делу!

Карнаби издал приглушенный кляпом звук – то ли вой, то ли хрип, выпрямился в седле, вращая глазами и дергаясь.

— Сэр Ральф… Перси?! – переспросил стражник. – Передайте констеблю, что в Олнвик пожаловал джентльмен, называющий себя сэром Ральфом Перси! – крикнул он кому-то во дворе. – А с ним сэр Рейнольд Карнаби собственной персоной… пожаловал, но, похоже, не по своей воле!

Страж загремел засовом.

— Проезжайте, сэр. Одно ваше имя способно отпереть немало ворот в наших местах, а уж если вы везете в таком виде самого управителя графа Нортумберленда… Многие присутствующие здесь джентльмены это по достоинству оценят.

Путники въехали на широкий, вымощенный камнем двор, лошади звонко застучали подковами, гулкое эхо ударялось о толстые стены крепостных стен, растекаясь по мрачному донжону с узкими окнами. Навстречу всадникам вышел высокий, худощавый джентльмен в тканном узорами джеркине – констебль Олнвика сэр Ингрем Грей. Его сопровождало несколько вооруженных мужчин.