Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 239 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Ваше величество? – пробормотал Ральф, скорее изображая удивление, чем удивляясь явлению в этом маленьком сельском дворе короля всей Британии и главы Английской Церкви.

— Дьявол вас раздери! – прогремел король. – Вы пришли убить меня, Перси?

— Разрази меня гром! – рявкнул в ответ Ральф. – Напротив, ваше величество, убить вас пришли другие, вон один из них… – он указал мечом в сторону своего недавнего соперника, темной грудой лежащего на земле.

— Я все видел, сэр Ральф, – кивнул король. – Вы отважно дрались, а мои люди – предатели! Мерзавцы!

Он разразился потоком ругательств, словно матрос в портовом кабаке, и, вылив бранными словами страх и неистовство, замолчал, оглядываясь вокруг.

— Ваши люди были застигнуты врасплох, двое у ворот сразу убиты или ранены, но и напавшие понесли потери, – сказал Ральф, протирая перчаткой меч и отправляя его в ножны. Поднял с земли испускающий последние языки пламени факел, что выпал из руки лежащего в луже крови человека – тот был мертв.

— Роб Фаулз, смелый парень, – кивнул в его сторону король. – Успел факелом отразить первый удар, и если бы не он, я бы сейчас с вами не беседовал.

Джонатан склонился над раненым, им оказался второй стражник.

— Совсем плох.

— Посмотри его раны и перевяжи, – велел Ральф и стал оглядываться в поисках убитого им француза.

— Diablo! Они унесли трупы!

— Не всех. – Генрих подошел к последнему противнику Ральфа, наклонился к нему.

— Вы отправили его к праотцам, Перси, – произнес он. – Кто он?

— Не могу сказать, ваше величество, мне незнаком этот человек, как и остальные, что устроили эту битву. Но тот, кого я убил первым, говорил по-французски. И его тела здесь нет.

— Француз?! – король задумался, потом в упор уставился на Перси, буравя его глазами. – Но как вы оказались здесь, Перси? Каким образом?

— Случайно… – Ральф пожал плечами. – Услышал шум и крики о помощи. Решил, что на кого-то напали воры. Но вы ранены, ваше величество, нужно перевязать рану.

— Потом, – сказал Генрих, убирая меч и морщась от боли и злости. – Это ваш человек? – кивнул он в сторону Джонатана и, получив подтверждение, распорядился: – Закрой ворота и будь начеку. Хотя вряд ли они вернутся после того, как вы прошлись здесь своим мечом, Перси.

Джонатан, как умел, изобразил готовность служить и принялся задвигать тяжелую щеколду ворот, а Перси последовал за королем в дом, на пороге которого их не встретил мажордом и слуги не бросились навстречу изрядно взбешенному, окровавленному гостю и его сопровождающему. Возможно, попрятались от страха, как и хозяева.

— Мерзавцы! – хрипел король, остановившись посреди пустого зала. Кровавое пятно на его джеркине, не по-королевски простом, явно надетом с целью не бросаться в глаза, угрожающе расползалось.

«Не хватало, чтобы король истек кровью у меня на глазах», – подумал Перси, но рваться в лекари не стал, следуя за Генрихом почти верным подданным.

Очевидно было одно – король явился на тайное свидание, оставив в одиночестве королеву Джейн, а возле дома пассии его поджидали убийцы. Ральф отправился осматривать дом, пока король Генрих, забыв о ране и боли, рвал и метал, но опасался сдвинуться с места. Перси обнаружил лишь пустые комнаты и остывший обед в печи на кухне, он прихватил кусок холодного цыпленка и с аппетитом съел по пути – во рту с утра не было и маковой росинки.