Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 241 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Так вы оправдываете ее?

— Женщины, при всем своем непостоянстве, очень пугливы, но чутки к опасности и…

— … и хитры, хотели вы сказать, – продолжил король.

— Но случайная неверность может обернуться благом, – возразил Перси.

— Вот как? Они продажны и сластолюбивы, и пытаются играть с нами в свои игры. Они умеют и знают, как пленить нас, и продают с тем же упоением, с каким заманивают в свои сети. И вы попались в эту сеть, Перси? Не видите, к чему это может привести? Что вы думаете обо всем этом?

— Ваш соперник безумец, ваше величество! – не задумываясь, ответил Ральф.

— У меня не может быть соперника! Не забывайтесь, Перси!

— Ваша рана кровоточит, ваше величество.

— Хитрец, опровергаете меня фактами? Ну что ж, посмотрим, кто кого, – пробормотал король куда-то в пространство. – Проклятье! Мне нужен лекарь. И прочь, прочь из этого дома! Что бы вы ни думали о женщинах, Перси… – он взглянул на Ральфа, вновь пронзив взглядом. – Что бы вы ни думали, не верьте им! Но вы спасли мне жизнь, и я ваш должник.

Ральф склонил голову, не пытаясь более возражать. Трудно было судить, поверил ли король в эту историю или сделал вид, что поверил.

Версия с ревнивым любовником королевской пассии, который не подозревал, что имеет дело с королем, могла быть выгодна Генриху, если он хотел скрыть все, что случилось, или действовать тайно и исподтишка разобраться с возможным заговором. Неизвестно, о чем думал король, когда в сопровождении сэра Ральфа Перси выезжал из ворот дома, где чуть не погиб.

По узким темным улицам скромный эскорт в составе короля Генриха Тюдора, пирата сэра Ральфа Перси и безродного разбойника Джонатана, семейное имя которого забылось по причине его неспокойного образа жизни, проследовал в замок, что главенствовал над всей округой. Они въехали через западные задние ворота, которые открылись словно по мановению жезла Мерлина. Король сполз с коня с помощью подхватившего его слуги – к хорошему весу и больной ноге добавилась свежая кровоточащая рана. Ральф последовал за королем, Джонатан остался во дворе. Раненого стражника, которого они привезли с собой, куда-то унесли – впрочем, еще по дороге бедолага скончался.

Перси провели в небольшую комнату, не ту, в которой он встречался с Генрихом прежде. На этот раз он попал в личные покои короля, и эта приватность весьма обеспокоила его – не слишком ли он был самоуверен в своих порывах и действиях? Впрочем, что сделано, то сделано, и вряд ли он мог бы остаться в стороне, спокойно ожидая, когда ставший его личным врагом сэр Мармадьюк Скроуп осуществит свои предательские планы.

«Мод, что станется с Мод, если король не согласится со случайностью моего появления?» – подумал Ральф и прочитал молитву, что прежде бывало с ним крайне редко, но участилось в последние дни.

Через комнату торопливо прошел, поклонившись в его сторону, пожилой человек в темном джеркине – королевский врач Джон Чамберз в сопровождении молодого бледнолицего человека, который нес ящичек со снадобьями и хирургическими инструментами. Оба скрылись за двойными створками массивных дверей. Ральф услышал возглас короля, затем двери закрылись, заглушив звуки. Прошло немало времени, пока лекарь покинул королевские покои, покосился на Перси, словно порываясь что-то спросить, но не спросил, вздохнул и зашагал прочь со своим бледным помощником.