Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 65 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Глаза ее были огромны, а припухшие губы красны, как ягоды омелы. Одеяло подалось, и он откинул его, замерев на мгновение. Что есть прекрасней для взгляда мужчины, чем открывшиеся в тусклом свете свечи тайны женского тела?

Тайны приоткрылись, но их обладательница тотчас сжалась и зажмурилась, закрываясь руками и шепча:

— Только один раз, сэр…

— Конечно, только раз, мадам, – усмехнувшись про себя, прошептал он.

И тихо выругался, когда увидел синяки на ее запястьях – следы испытаний и мужской грубости. Коснувшись их губам, он осторожно отвел ее руки, чтобы увидеть нежную маленькую грудь, которую уже знал на ощупь. Кожа ее покрылась мурашками, соски заострились, словно пытались стыдливо защититься от его взора.

Свеча так и трещала на столе – он задул ее лишь полчаса спустя. Или прошло больше времени?

— У тебя было украшение на груди? Или талисман? – спросил он, укладываясь рядом с Мод, отчего-то вдруг вспомнив о том прохладном камне, что был у нее вчера ночью.

— Не талисман, – пробормотала она. – Просто… украшение…

Зашевелилась, устраиваясь поудобнее под его боком, в темноте она становилась смелее – и даже отважилась сама погладить его по груди, потеребить его амулет.

— Ваш амулет, сэр. Он действительно помогает вам? В чем? Приносит удачу? – спросила она и, пока он собирался ответить, вдруг добавила: – А как ваше имя, сэр?

— Ральф, – ответил он, – меня назвали Ральфом.

Он так привык к своему прозвищу и так давно не произносил вслух свое первое имя, что оно прозвучало в темноте странным, словно незнакомым, словом.

Она прошептала что-то свое, а он продолжил:

— Амулет? Да, он помогал мне, и не раз. Не могу сказать насчет удачи, но верю, что он спасает от смертельных ран.

Да, он верил в этот талисман. Был ли он удачлив в бою, или просто искусен в боевом деле, но, так или иначе, амулет, который вручила ему дочь вождя племени йеттов со словами, что тот убережет его от «пронзающих ножей», был всегда с ним, и клинки, что в схватках добирались до его тела, все же не нанесли роковых ударов. Возможно, настал момент, когда он может передать амулет, чтобы тот хранил деву, что подарила ему нежданное счастье объятий и свою невинность? Тем более и незачем являться к жене с этим языческим талисманом. Мысль накрыла его, словно нежданный осенний ливень. Повинуясь порыву, он приподнялся, стянул через голову кожаный шнурок и протянул амулет Мод.

— Возьми и сделай с ним все, что захочешь…

Он не придумал лучших слов.

— А как же вы, сэр? – спросила она. – Если амулет спасает вас, он должен быть с вами. Моя жизнь тиха и безопасна, ваша – полна риска…

— Тиха и безопасна? – усмехнулся он. – Мод, милая, что рискованного в моей жизни? Я намерен удалиться в свое поместье, как только решу житейские дела в Лондоне. Амулет ваш, и вы можете оставить его, спрятать или бросить, это ваше право.

Ральф поцеловал ее и прижал к себе, давая понять, что разговор на эту тему окончен. Глаза его слипались…

Во время утренней трапезы она была рассеянна, мыслями находилась совсем в другом месте и видела не сидящую напротив миссис Пикок, а Кардоне…

Перед тем как лечь с ним, Мод незаметно сняла изумруд и спрятала в мешочек, посчитав неуместным и невозможным принимать ласки Кардоне, когда у нее на шее висит подарок мужа – свидетельство и очевидное напоминание о том, что душой и телом она принадлежит другому, сэру Ральфу Перси. И была поражена, узнав, что Кардоне зовут Ральфом, как и ее мужа. Она сочла подобное совпадение – особым, тревожным знаком. Для нее было бы лучше вовсе не знать имени Кардоне, она не сможет называть его Ральфом даже в мыслях, и без того терзаясь из-за измены мужу.