Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 76 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— И опять ты обвиняешь, Ральф! Словно я виноват в том, что родился первым и стал наследником. Ты никогда не мог простить мне, что я – старший, и всегда завидовал мне!

Этот порыв будто отнял у него все силы. Граф в изнеможении откинулся в кресле и потер руками виски.

— Ты сам виноват, что уехал, – пробормотал он. – Если бы ты вел себя как должно представителю семьи Перси, все было бы по-другому. Но ты уехал и исчез… Пошли разговоры… Судейские нашли зацепки в завещании и не оставили мне выбора. Я действовал по закону… Ты не знаешь, даже не представляешь, как все сложно… И опасно…

— Я не требую от тебя исправлять то, что было в прошлом, то давно прошло и смыто волной и штормами. Я лишь недоумеваю, какого черта тебе нужно в Корбридже? Кто такой сэр Рейнольд Карнаби, который заправляет на моих землях? Тебе не хватает своего титула и половины Нортумберленда, милорд? Или ты пляшешь под чью-то дудку? Diablo!

Ральф грохнул кружкой по столу так, что волной колыхнулся и выплеснулся эль, растекаясь золотистой лужицей, обрамленной пенистым кружевом.

Граф вздрогнул и еще сильнее побелел, казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

— Сэр Рейнольд, – пробормотал он, – управляющий моими нортумберлендскими землями. Корбридж теперь стал их частью. Я же сказал тебе, Ральф… Тебя слишком долго не было, а барристеры нашли… объявили неправомочными пункты завещания нашего отца, где речь шла о твоем наследстве. Тебе придется смириться: Корбридж для тебя потерян. Но это еще полбеды. Твой тесть, сэр Уильям Бальмер, оказался в рядах бунтовщиков. Ты слышал, верно, о мятеже. Он убил королевского комиссара и арестован по обвинению в государственной измене. Сейчас он в Тауэре и ждет суда. Боюсь, сэр Уильям в скором времени, как ни прискорбно, будет казнен, а его имущество конфисковано короной. Но разве могу я оставить тебя бездомным? Выбери любое из моих поместий и живи там. Конечно, я могу отдать распоряжение сэру Рейнольду, чтобы он пустил тебя в Корбридж, но, увы, это уже не твои земли. И я лишь сожалею об этом.

Лицо Генри вспыхнуло, словно сбивчивая взволнованная речь согрела его, бросив на бледную кожу розоватые мазки жизни.

Ральф слушал брата, наполняясь тем нетерпеливым раздражением, которое всегда охватывало его, когда кто-то произносил столь длинные речи в свое оправдание там, где оставалось лишь признать свои ошибки или злой умысел. Генри замолчал, а Ральф невольно положил руку на ножны меча.

— Ты не можешь оставить меня бездомным хотя бы потому, что это не в твоей власти! Мне нужен Корбридж, и ничего иного.

Угроза прозвучала уверенно, хотя в действительности сэр Ральф Перси вовсе не был уверен, что сможет ее выполнить, не имея за спиной сильных союзников или неистовых сотоварищей – хотя бы пару горячих голов из тех, с кем в юности патрулировал шотландские границы или провел годы странствий. Напрасно он понадеялся, что сможет договориться с братом, напрасно мчался сломя голову. Вернуться на север и постараться найти своих людей, ведь на каждую силу найдется другая. А с законом и королем он как-нибудь разберется. Или лишится головы. Казнь тестя будет означать, что Боском уйдет в королевскую казну или в руки отличившегося рыцаря. И граф Нортумберленд пальцем не шевельнет, чтобы спасти благородного сэра Уильяма, отца своей невестки.