Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 80 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Скроуп, дружище, вы сохранили мой меч?!

Нетерпение увидеть фамильный клинок охватило его. Он опустошил кубок с вином, даже не заметив, как сделал это.

— Сохранил, – сэр Мармадьюк встал, прошел к дальней стене, где висело оружие, снял узорчатые ножны. – Вот, возьмите, Перси.

Ральф сжал прохладный металл эфеса, осторожно, словно боясь спугнуть что-то, повисшее в воздухе, вытянул меч из начищенных ножен, прикоснулся губами к тронутой чеканным узором стали. Ему показалось или влага действительно наполнила глаза? Вернув меч в темноту ножен, он столь же осторожно положил его на стол.

— Вы помнили обо мне все эти годы, – глухо сказал он. – Несмотря на то, что считали погибшим…

— Я хранил этот меч как память. Черт, Перси, вы же не были для меня просто знакомым, вы были другом. И видите, все же не зря я сберег ваше оружие, – сэр Мармадьюк поднял кубок. – За воскрешение из мертвых, дружище!

Они выпили, Скроуп грохнул пустым кубком о столешницу и крикнул слуге, чтобы принесли новый кувшин с вином.

— Почему вы не подавали о себе вести? Или у вас были причины держаться подальше от родного острова?

— Я не был в Англии, хотя не раз проходил на корабле мимо ее берегов. Если у нас будет время и вы захотите послушать рассказ о моих странствиях, я к вашим услугам, – улыбнулся Ральф. – Тогда во Франции, оправившись от раны, я не хотел возвращаться сюда. Что ждало меня в Англии? Обвинение в дезертирстве, жена семи лет, ссора с братом… А я был молод, мечтал увидеть свет. На беду или удачу, мне встретился человек, который так увлек меня мыслью о плавании, что я не смог устоять.

— Дружище, с удовольствием послушаю ваши рассказы, – сказал Скроуп и, посерьезнев, добавил: – Я должен был отдать ваше оружие графу Нортумберленду, но не сделал этого. Сам не знаю почему. Хранил этот меч в нелепой надежде, что когда-нибудь смогу вручить его лично вам.

Он потянулся, хлопнул Перси по плечу, будто желал удостовериться, что его друг жив и невредим, и вновь уселся в свое кресло.

— Хорошо, что вы не отдали меч брату, – сказал Ральф. – Он ни за что не вернул бы мне его.

Скроуп помолчал, ожидая, пока слуга водрузит на стол блюдо с запеченными куропатками и бараньей ногой, только снятой с вертела.

— Закусывайте, дружище! – Он ловко нарезал куски мяса, положил на блюдо перед гостем.

Ральф с наслаждением принялся за еду, сэр Мармадьюк наполнил кубки вином и, подождав, пока его гость утолил первый голод, сказал:

— Перси, я помню, вы рассказывали, что поссорились с братом. Но прошло столько лет… Надо забыть старые обиды. Вы навестите графа? Он здесь, в Лондоне, и, уверен, будет чертовски рад видеть вас.

— Уже навестил, – усмехнулся Перси и подцепил с блюда еще один кусок превосходно приготовленной баранины. – И братец вовсе не был рад меня видеть.

— Он, верно, чувствует свою вину перед вами. – Скроуп бросил на друга сочувственный взгляд. – Граф, конечно, поспешил, но если он считал вас погибшим, то можно понять его желание заблаговременно позаботиться о наследнике титула – говорят, его сиятельство болен…

Ральф насторожился. Неужели о том, что Генри отобрал его поместье, уже всем известно? И что еще предпринял его хитроумный брат?

— В чем поспешил граф? Объясните-ка поподробнее!

— Я понимаю, что вы расстроены, друг мой. – Скроуп явно смешался. – Уверен, граф уже раскаивается, что поневоле обошел вас в своем завещании. Но вы сами явились тому невольной причиной, ведь вас считали мертвым уже долгие годы.