Книга Триктрак, страница 5 – Ольга Болгова

— Куда мы приехали? — спросила я, стараясь не выдать тревоги.

— Сент-Хелен Вуд, — буркнул водитель. — Куда хотели, мэм.

Еще один поворот, свет фар вырвал из темноты табличку с надписью «Woodcombe Drive», он остановил машину и повернулся ко мне.

— Приехали, мэм.

— Спасибо. Сколько я вам должна?

— Два фунта, ночной тариф…

Значит, восемь вечера у них уже ночь? Отдала таксисту две монеты, выбралась из машины и осталась одна на полутёмной улице, с одной стороны которой тянулись какие-то заросли, а с другой, за чёрной полосой живой изгороди, виднелись силуэты домов, оживлённые несколькими тепло светящимися окнами. Что делать, если в доме номер три меня не ждут или здесь совсем нет такого дома? Ночевать на улице или стучать в первую попавшуюся дверь? Нужно попросить таксиста подождать… Мысль была верная, но запоздавшая, огни авто уже мелькнули за поворотом, и я осталась одна на ветру, в переулке под названием «Лесной овраг», о котором столько нафантазировала, старая дура. Ветер ударил в лицо, вышибая слёзы. Вытерла их уже промокшим носовым платком и зашагала вперед. Впрочем, долго идти не пришлось, через несколько шагов изгородь оборвалась, открыв дорожку, ведущую к дому. В окне на первом этаже горел свет, его отблеск падал на белую колонну, поддерживающую козырёк над входом, и на цифру 3, начертанную на ней. Свет в окне обнадеживал, я немного постояла, дрожа от холода и волнения, и свернула к дому, таща за собой чемодан — он подпрыгивал на усыпанной мелким гравием дорожке, производя неприятный скрежет. Ничего, пусть обитатели дома услышат моё приближение! Возле двери поправила шапочку, стащила перчатки, провела ладонями по загоревшемуся жаром лицу, вдохнула-выдохнула и дёрнула за шнур колокольчика. Кажется, он отдался далёким звоном где-то в доме. Я снова дёрнула шнур, но никто так и не подошёл к двери. За спиной послышались шаги или мне это показалось? Я обернулась, дёрнулась, в отчаянии схватилась за ручку двери и чуть не упала, потому что она поддалась, открывшись. За спиной ухнул порыв ветра, зашумели, зашуршали листья, что-то хрустнуло, словно сломалась ветка. Удержавшись на ногах, я замерла на секунду, затем шагнула вперёд в темноту, наткнулась на какой-то предмет, он упал, загремев, я застыла на месте и спросила:

— Это Вудкэм драйв, 3?

Никакого ответа не последовало, и я двинулась по направлению к свету, что узкой полосой падал из полуоткрытой двери. Остановившись на этой полосе, я громко сказала:

— Здесь есть кто-нибудь? Джеймс? Дверь была открыта…

И вновь молчание было мне ответом, хотя, грохот, произведенный неловким вторжением, мог бы разбудить и слона. Я осторожно открыла дверь и вошла в комнату. Свет исходил от большой настольной лампы, стоящей на журнальном столике. Судя по всему, комната являлась гостиной, и она была пуста.

Пробравшись мимо Лёни, который рассказывал что-то забавное смеющимся приятелям, Ася рухнула на скамью возле Валентины, той самой третьей отсутствующей соседки по комнате. Недавно выйдя замуж, та была безнадежно беременна — беспомощно, отрешенно, многозначительно. Беременность с каждым курсом становилась все более популярным явлением, точными попаданиями пробивая бреши в стройных рядах девичьей половины факультета.