Книга Триктрак, страница 74 – Ольга Болгова

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответила я инспектору Нейтану, не сразу узнав его, поскольку домашняя одежда — потрепанные джинсы и видавшая виды футболка, придавали ему иной, весьма демократичный вид.

Сказать, что мне было очень неловко, значило не сказать ничего. «Доброе утро», стало максимумом из того, что я смогла выдавить из себя. Полицейский весьма недоволен моим присутствием в его? доме, что совсем не удивительно. Кажется, я начинала тихо ненавидеть недавно столь привлекательную Англию.

— Гм… — сказал он. — Как спалось? Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо… — промямлила я. — Мне очень… я чувствую себя… э-э-э… неверно поступившей…

— Да, поступили вы неверно, — без обиняков согласился он.

Что еще постыдного я наделала?

— Что… что я сделать? — спросила, ошибаясь от волнения. — Что я сделала?

— Гм… — снова сказал Нейтан. — Вы не спали несколько ночей?

— Нет… почему, спала… Я уснула в машине? Мне очень неловко.

— Вы не просто уснули, гм… вы уснули так крепко, что я не смог вас разбудить и пришлось привезти и… принести вас сюда.

Принести? Решив, что не уловила смысла фразы, я переспросила, но, когда он мрачно повторил сказанное, оказалось, что правильно поняла с первого раза.

— Принести?

Собственно, удивление моё звучало фальшиво — ведь если я не помнила, как попала в дом и на диван, значит, кто-то должен был доставить меня сюда. Мои несколько десятков килограммов. О… Боже! Да что же это такое?!

— Да, гм… принести.

Интересно, как он нес меня: на руках или взвалил на плечо? Почему-то склонилась к последнему, и от этого стало совсем плохо.

— Туалет наверху, вторая дверь налево, — сказал он. — Сделаю вам яичницу с беконом.

Я крякнула, как бестолковая утка, вспыхнула, как юная девица, и отправилась искать указанное место.

— Прошу прощения… — высокопарно начала я, когда, умывшись и наведя красоту, вернулась на кухню и уселась за стол, на предложенное инспектором место.

Он молча кивнул и поставил передо мной тарелку, на которой аппетитной пышной шапкой лежал омлет, украшенный румяными кусочками бекона.

— Сделал вам чай. Я обычно завтракаю здесь… — добавил он, ставя на стол чашку и усаживаясь напротив.

Несмотря на неловкость ситуации, поела с аппетитом и, кажется, впервые за эти дни.

— Очень вкусно, вы прекрасно готовите, — уже уверенней сообщила я, насытившись.

— Да, готовлю, — подтвердил инспектор Нейтан.

— Расскажите… пожалуйста, что произошло вчера, — попросила я.

— Вы ничего не помните? — уточнил он.

— Нет, — честно призналась я, вероятно, покраснев. — Помню, что села в вашу машину и всё…

— Рассказывать особенно нечего. Довез вас до города, пытался разбудить, но понял, что это бесполезно. Пришлось уложить в гостиной на диване. Гм… Мне на службу, я подброшу вас до Вудкэм Драйв, но прежде прошу рассказать, что произошло с вами вчера.

Свободный тон плавно сменился официальным, его взгляд посуровел, словно он застегнулся на все пуговицы и надел галстук. Наверное, проклял ту минуту, когда притормозил возле меня в Истборне. Интересно, что он там делал? Вероятно, ездил по каким-то личным делам. Мысль о том, что у этого рыжего лысеющего крепыша-полицейского есть личная жизнь, в которую я влезла самым бессовестным образом, отчего-то взволновала. Чувствуя себя преступницей, запинаясь и старательно подбирая слова, начала рассказывать, что случилось со мной вчера. Инспектор слушал, иногда кивая, видимо, в знак того, что понимает мою неграмотную речь, изредка помогая подобрать слово, но не выказывая ни малейшего удивления, словно знал наперёд о моих злоключениях. Сыщик-профессионал, англичанин — одним словом, удивительным образом срабатывал стереотип. Или от волнения я не замечала его эмоций? Закончила рассказ тем же, чем и начала — позорным сном в его машине.