Книга Триктрак, страница 82 – Ольга Болгова

— Что девушка!? — не выдержала Ася. — Если бы не мы, у вас бы всё вынесли из дома!

— Ишь, она и разговаривать у тебя умеет?

— Поехали, Ася… — Акулов решительно запрыгал в сторону «проспекта», ведущего к станции.

— Лёня… подожди же… — сказал дядя, и Асе почудилась растерянность в его голосе.

— Лёнь, может, правда, останемся? — спросила она через несколько шагов, когда обернулась и увидела, что Владлен Феликсович стоит и смотрит им вслед. Ей показалось, что он вдруг уменьшился в размерах, сгорбился, перестал соответствовать своему пафосному имени.

— Пожалела его?

— Но мы же влезли в его дом…

— … сломали балкон…

— Совсем не смешно. У тебя же нога.

— У меня их две.

— Сейчас одна.

— Подождите же! Лёнька, мерзавец, постой! — Владлен зашагал следом за ними. — Вернитесь! Ты, девушка, будь же разумней этого болвана!

— Пойдем, Лёня, а?

— Чинить палисадник? — спросил он.

— Почему палисадник? Мы же сломали… — начала она и, изумлённо уставившись в его синие глаза, замолчала.

Дядя Владлен Феликсович, заполучив племянника с «девицей» в свои руки и апартаменты, вернулся в исходное состояние — ворчал, ругался, бранил воров и непутёвого родственника. Асю задевать перестал, привел на кухню, показал имеющиеся припасы и оставил готовить обед, а сам отправился ещё раз проверить, насколько пострадало имущество, вздыхая, что нечего у него, бедного старика, воровать. Судя по небогатой обстановке, ценностей в доме Владлена Феликсовича не наблюдалось, но за обедом он сообщил, что воры всё-таки унесли несколько старинных вещей.

— Не ахти какие дорогие, но свои же, — сказал он, обращаясь к Асе. — Хотел же отвезти в город, антиквару сдать.

Она осторожно кивнула, а Лёня, проглотив изрядный кусок сооруженного Асей омлета с консервированной килькой, заметил:

— Непонятно, какого они к вам в дом полезли? Нюхом чуяли, что у вас антиквариат имеется?

Дядя ответил, опять обращаясь не к племяннику:

— Видать, чуяли… или знали. Да что о том, ладно хоть все живы-здоровы.

— Не совсем здоровы, — заметила Ася.

— Ты за Лёньку не переживай, на нем все, как на собаке, заживёт. Разливай-ка чай, девушка, да поможешь мне прибраться в доме, а ты, племяш, болей пока, а завтра видно будет.

— Ася, не сдавайся! — возмутился Лёня, но в его возмущении прозвучало больше насмешки, чем искренности.

— Конечно, я помогу, — сказала она.

— Ну да, ты же у нас чинишь палисадники! — хмыкнул Лёня.

— Чиню, да, чиню, если тебе так угодно! — рассердилась Ася.

Не столько рассердилась, сколько вновь удивилась — неужели Лёня запомнил ту фразу из спектакля, на который она так отчаянно пригласила его?

— Вы мне балкон почините! — вмешался дядя Владлен. — Столько лет балкон стоял, стоило Лёньке приехать и всё порушил.

Акулов, хмыкнув, сгреб со стола пачку сигарет и похромал на крыльцо курить, а Ася поступила в распоряжение ворчливого Владлена Феликсовича. Загрузив работой, он завёл разговор, который ей не очень не хотелось поддерживать.

— Девушка, у тебя хорошее имя. Как ты по паспорту — Анастасия?

— Да, — кивнула она, собирая разбросанные по полу книги и складывая их в самодельный угловой шкафчик, близнец того, что был в комнатке наверху. — Спасибо.

— А ты не похожа на прежних Лёнькиных пассий. Не такая… У меня глаз намётан, уж ты поверь.