Книга Святочный сон, страница 43 – Ольга Тартынская

Теперь, конечно, времена не те. С нынешним государем так не пошутишь. Однако и теперь кавалергарды оставались отъявленными дуэлянтами и шутниками. Их проказы сделались не столь публичными, но не менее дерзкими. Князь Горский слыл первым зачинщиком. Однажды на пари вместе с Коншиным он повторил проказу Лунина и его товарищей. Забравшись на дерево и усевшись на ветвях, приятели исполнили серенаду под окном модной красавицы. Последовавший за сим скандал с мужем красавицы завершился дуэлью, по счастью, бескровной.

И вот теперь Горский снял белый с красным мундир, сбрил усы и сделался, по мнению Коншина, заурядным фрачником.

— Все усложнилось, - ответил Юрий другу. - В дом пожаловала Биби. Что мне было делать? Принесла же ее нелегкая! Я хожу по лезвию ножа. Кузина, кажется, меня подозревает.

Коншин весело удивился:

— Однако второй раз я слышу это слово "кузина"! Что она, хорошенькая? Влюблена в тебя? Иначе и быть не может.

Горский поморщился:

— Тебе всюду грезятся влюбленные девицы. Женился бы уж скорее.

— За тем сюда и прибыл в самый сезон. Надобно дела поправить. Московские невесты не так разборчивы, да и богатых пропасть. "У ночи много звезд прелестных, красавиц много на Москве"! Жаль, что ты не можешь появляться на балах, там нынче созвездья прелестных и богатых девиц.

— Я покуда не собираюсь жениться, - возразил Горский. - Это ты у нас ветеран тридцатилетний. Когда ж еще, как не теперь, связать себя узами с молоденькой, хорошенькой наследницей изрядного имения.

— Но какая нелегкая принесла Биби в Москву? - вернулся Коншин к началу разговора. - Не за тобой ли?

— Что пользы, если и за мной? - холодно ответствовал князь. - Одно верно, мне нужно покинуть дом, покуда я не разоблачен.

— Кузиной? - лукаво спросил Коншин.

— Кузиной ли, мужем или Биби, какая разница? - раздраженно ответил бывший кавалергард. - Кстати, если меня вызовут, тебе быть секундантом.

— Натурально, - согласно кивнул его приятель. - Но коли так, почему бы тебе не остаться сейчас дома? К чему возвращаться туда, раз дело проиграно?

— Не могу, - мрачно ответил Горский, - еще большим негодяем буду себя чувствовать. Мальчишка привязался ко мне.

Петруша Коншин, забыв о трубке, с изумлением воззрился на приятеля:

— Что я слышу и от кого? Коренной холостяк и враг семейной жизни тревожится за чужого мальчишку!

— Полно ерничать, Коншин! Вспомни историю с Дантесом. Не ты ли тогда готов был убить полкового товарища, когда все наши встали за него горой?

Коншин усмехнулся в усы и умолк.

3.

Упомянутая Горским история с Дантесом началась за три года до той злосчастной дуэли его с поэтом Пушкиным. Как-то по Петербургу прошел слух, что барон Дантес и маркиз де Пина, иностранцы, которых и без того недолюбливали в полку, будут приняты в гвардию сразу офицерами. Гвардия возроптала. Немногим ранее юнкер Горский вернулся из Парижа, где провел несколько месяцев, и тоже собирался держать экзамен на офицерское звание. Однако ему пришлось выдержать все экзамены без исключения, в то время как эти проходимцы были освобождены от испытания по русской словесности, военному Уставу и военному судопроизводству. Дантес был зачислен корнетом в Кавалергардский полк. Поговаривали, что он удостоен такой милости благодаря рекомендательному письму на высочайшее имя.