Книга Святочный сон, страница 54 – Ольга Тартынская

Дюваля еще не было в его комнате, это она знала наверное. Желая вернуть оружие, взятое для маскарада, она стучалась к нему. Время шло, а француз все не появлялся. Радостное ожидание постепенно перешло в нервическое. Соня собралась было раздеться и лечь, но сначала использовать последнее средство. Ей нестерпимо хотелось узнать, где же Дюваль. Она пустилась на поиски, подталкиваемая каким-то инстинктом. А инстинкт вел ее в гостевые покои, где поселилась Биби.

Уже в другом конце коридора она увидела свет, что сочился из-под двери нужной комнаты. Силясь не дышать, на цыпочках Соня подобралась поближе и услышала голоса. С замиранием сердца она узнала голос Дюваля, который что-то горячо выговаривал Биби. Та отделывалась короткими репликами, и в голосе ее слышны были слезы. Негодуя на себя и краснея от стыда, Соня прислушалась. Разговор, натурально, велся по-французски.

— Однако это выходит за рамки приличия, сударыня. Вы позволяете себе то, что считается обычным делом в Петербурге, но не здесь!

— Позвольте мне сказать, мой дорогой!.. - пыталась оправдываться Биби, но Дюваль ее не слушал.

— Мадам, оставьте ваши уловки для Петербурга! Повторяю, здесь они вовсе не к месту! Ваш флирт неприличен и пошл.

— О, вы ревнуете меня к Владимиру! - воскликнула Бурцева. - Но послушайте, мой милый, только выслушайте! Что же мне делать, коль вы так бездушны, жестоки? Могла ли я ожидать?..

Далее Соня не хотела слушать. Она прижала руки к груди и медленно побрела к себе. Ей казалось, что тьма занавесила весь мир и застлала ей глаза. Едва переставляя ноги, бедняжка добралась до постели и упала без сил. "Как я могла соблазниться надеждами? - недоумевала она, глотая слезы. - Что сделал со мной этот странный человек? Где был мой разум?"

Однако Соня понимала, что не случайно обольстилась надеждой. Ее глупость тут ни при чем. Дюваль (или кто он?) определенно дал ей понять, что Соня ему не противна. Стоило ли делать далеко идущие выводы? Да, здесь она сама виновата: вообразила себе Бог весть что. Надобно было остановиться чуть раньше, тогда теперь бы не было так больно. Ничего. Она переживет и это. Только следует держаться подальше от Дюваля. Воздвигнуть ледяную стену, которую он не сможет растопить, даже если обрушит на Соню все свое обаяние, весь запас обольщения! Когда требуется, она может проявить твердость и неприступность.

Утешение было плохое, но оно принесло некоторое успокоение. Соня медленно разделась, легла под одеяло. Она уже задремала, когда в дверь негромко постучали.

Сердце молодой женщины затрепетало. Со сна она испугалась более, чем следовало. Вся дрожа, Соня прислушалась: что как ей почудился этот звук? И, словно в ответ, снова кто-то тихо постучал. Что делать? Соня сжалась в комочек под одеялом. Открывать нельзя. Если она увидит Дюваля, она тотчас подчинится ему и забудет, что услышала давеча.

— Софья Васильевна, откройте, мне надобно с вами поговорить! - раздалось из-за двери.

Соня затаила дыхание. Пусть Дюваль думает, что она уснула, может, тогда оставит ее в покое. Однако француз и не думал уходить. Он снова постучал, только теперь громче.

— Мадемуазель, это очень важно, поверьте мне. Прошу, откройте! Вы не спите?

Соня почувствовала, что просто так он не уйдет. Она выскользнула из постели и, приблизившись к двери, тихо ответила: