Книга Незримые тени, страница 152 – Дея Нира

— Вам кажется, что мы далеко отъехали, – ответил он. – Это все дорога вас обманывает. На самом деле если двинуться напрямик, добраться можно очень быстро. Вот посмотрите.

Стена леса внезапно закончилась, и прямо перед ними блеснули два фонаря над высокими арочными воротами. Из крошечной сторожки показался пожилой мужчина в шапке и заглянул в машину. Увидев Адама, он произнес, что их уже ждут, и распахнул ворота.

В темноте ничего толком нельзя было рассмотреть, свет от фар выхватывал растущие сосны и дубы, а вскоре они въехали на посыпанную гравием площадку. Окна дома тускло светились в темноте, лишь кое-где свет горел ярко. Горгульи сидели на своем месте и злобно взирали на гостей из-под низко нависающих лбов.

На пороге гостей встретил дворецкий. По его лицу было трудно понять отношение к прибывшим, так как оно выражало полное равнодушие, но он весьма вежливо попросил у них верхнюю одежду.

Анна уже осмотрелась и сделала вывод, что Вьяре совсем не чужды вкус и изящество. Обстановка в коричнево-зеленой гамме была сдержанной, утонченной. Анну поразило обилие растений, отчего дом становился похож на оранжерею.

Мальчику дворецкий велел дожидаться в одной из комнат. Анну же сопроводили через длинную застекленную галерею, сплошь заставленную лимонными деревьями, в просторный зал.

В громадном камине черного мрамора вовсю полыхали поленья, бросая оранжевый отсвет на стены и потолок. Задернутые портьеры наглухо закрывали окна. Медленно оплавляясь, горели десятки свечей, вставленные в стеклянные бра. Растения заполняли пространство вокруг, словно переместились из одного помещения в другое.

Здесь мог бы уместиться целый ресторан, но в обстановку зала входил лишь овальный вытянутый стол с дюжиной стульев, стоящий на тканом ковре. У камина боком были приставлены два кресла с высокими спинками, и на одном из подлокотников Анна увидела возлежащую руку с кроваво-красным перстнем. Рука была тонкой, укутанной в фиолетовое кружево.

Створки дверей сомкнулись, и Анна направилась к полыхающему камину.

Рука на подлокотнике не двигалась. Женщина, что скрывалась в тени, никак не отреагировала на присутствие постороннего. Анна подходила все ближе туда, где вырисовывался неизвестный ей до сих пор гордый женский профиль.

Фиолетовое кружево вилось все выше, охватывая плечи, грудь и шею, заканчиваясь у горла в виде узкого стоячего воротничка, украшенного брошью. Огненные блики танцевали на крутых скулах, плотно сжатых губах и трепещущих ноздрях носа с легкой горбинкой. Она придавала всему профилю вид поразительной заносчивости и самоуверенности.

Женщина подняла подбородок и произнесла тоном, не терпящим возражений:

— Садитесь в кресло, уважаемая Анна, прямо напротив меня.

Это «уважаемая», впрочем, она произнесла так, словно нанесла гостье оскорбление, но Анна притворилась, словно ничего не заметила.

В кресле было очень удобно, и девушка, чуть откинувшись, положила руки на подлокотники, копируя манеру хозяйки держаться.

Теперь Анна могла лучше рассмотреть ее. В густых черных волосах, казалось, не было ни одного седого волоса, а широкие темные брови с изломом чуть сходились, выражая внутреннее неудовольствие. Бледно-голубая радужка вспыхивала сотней крошечных огоньков, и Анна подумала, что даже если погаснет огонь в камине, то свет в этих глазах не померкнет.