Книга Незримые тени, страница 154 – Дея Нира

Анна развела руками.

— Выходит, что так. Но должна признать, что часть видения осталась где-то во тьме.

— Какая именно?

— Я почему-то не услышала того, что сказал Деметрий своей жене напоследок. И как так получилось, что оклеветали невинного человека.

— Невинного? – так и взвилась Вьяра, но тут же одернула себя. – Прощу прощения, – процедила она. – Мне показалось, что он не был так уж невинен. Нет сомнения, что он занимался черной магией и испытывал влюбленность в собственную сестру.

На ее лице отразилась смесь чувств: презрение, бешенство, разочарование и боль. Анна удивилась.

— Я тоже прошу прощения, но даже если он и любил сестру в каком-то ином смысле и занимался черной магией, то почему вас это так тревожит? Мне показалось, что вы тоже не прочь практиковать подобное.

Импульс ярости, что вырвался и окружил Вьяру, мог бы свалить с ног обычного человека, но Анна отделалась лишь тем, что слегка покачнулась в кресле.

— Как ты смеешь в моем доме делать подобные предположения???

Ледяной огонь в глазах Вьяры вспыхнул, но у девушки не дрогнул ни один мускул на лице. Она подождала, пока та придет в себя и сказала спокойным и уверенным тоном:

— Отчего вас оскорбило мое предположение? Разве вы станете это отрицать?

— Ты… – раздалось шипение, и Анне показалось, что Вьяра вот-вот превратится в огнедышащего дракона и попытается испепелить ее. От этой мысли ей сделалось смешно, и она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Как ни странно, на хозяйку дома это подействовало.

— Ты… – произнесла она уже более миролюбиво, – не трусиха, но это ничего не меняет.

— Что это должно изменить? Ваше отношение к истории или правда?

— Правда! – Вьяра фыркнула. – Деметрий был темным колдуном, впрочем, как и его сестра. Да, да! Не удивляйся! Ты никогда не думала о Софии подобным образом, а она была очень сильной. Она бы достигла большего, чем он, но неправильно пользовалась своими способностями и не слишком их развивала.

— Наверное, – согласилась Анна. – Я думала о ней как об избалованной и красивой женщине, которая пострадала от собственного эгоизма.

— Эгоизма? Человек, которому она доверяла и любила, предал ее и хотел отнять ее детей.

— И поэтому София решила, что им лучше умереть? Простите, но какая мать в здравом уме решится убить собственных детей? Хотя, что тут говорить, она не была в здравом уме. Однако при всем этом проявила поразительное хладнокровие и все рассчитала. Признаться, я не могла поверить в то, что увидела. А ведь все до сих пор считают виноватым Деметрия! Я так этого не оставлю. Люди должны узнать имя настоящего убийцы. Это справедливо.

— О, не смеши меня. Кому нужна эта правда? Никто тебе не поверит, лишь поднимет на смех. А я прослежу, чтобы так и случилось.

Вьяра подняла подбородок, и ее глаза вновь засверкали холодным блеском.

Анна приложила ладонь ко лбу.

— Погодите, я не понимаю. Почему вы так настроены против него? Что в его памяти так противно вам?

Женщина открыла рот, чтобы ответить, но затем передумала.

— Хочу, – ответила она, как можно более спокойно, – чтобы ты оставила мертвых в покое. Им все равно, а вот живым нет.

Анна покачала головой.

— Вы же знаете больше меня, я это вижу. Расскажите мне, прошу вас. Вы обещали, что ответите на вопросы.