Книга Незримые тени, страница 51 – Дея Нира

Смотритель выслушал его с открытым ртом, а потом выпроводил за дверь, объяснив, что София еще слишком молода для замужества.

Деметрий наблюдал за всеми этими событиями с легкой тревогой. Он понимал, что отец прав, но наступит день, когда сестра выйдет замуж.

— Замуж? – София подняла брови и звонко рассмеялась. – Но, дорогой брат, я вовсе этого не желаю. Мне хорошо здесь с вами.

И от этих слов сердце Деметрия забилось чаще.

— Папочка, как я теперь стану учиться музыке? – девушка надула губы.

— Прости, девочка, не знаю! – отец развел руками.

— Ничего, папочка. А ты поищи другого учителя.

Петер схватился за голову. За что ему это все на старости лет? Но спорить с дочкой было невозможно, да он и не мог.

На этот раз смотритель нашел одну монахиню, которая играла в церковной школе на органе и фортепиано, посулил хорошее вознаграждение и уверил, что его Софиюшка – настоящий ангел и с ней не будет никаких проблем. Монахиня любезно согласилась приходить три раза в неделю, чтобы обучать прелестное дитя музыкальным премудростям.

Надо сказать, девушка и в самом деле оказалась способной. Она быстро соображала, что к чему, и вскоре стала играть довольно сложные произведения. К тому же монахиня сообщила, что у девушки чудесный голос, который можно и нужно развивать.

— Вот видишь, папочка, и ты, дорогой братец, у меня получается! – София хлопала в ладоши от радости, мечтательно закатывая глаза. – Еще певицей стану! Буду выступать на сцене, появятся сотни поклонников!

Перспектива иметь множество воздыхателей особенно ей льстила. У отца с братом, конечно, имелось свое мнение на этот счет. Но возражать Софии никто не решался. С ней бесполезно было спорить. Она всегда поступала так, как ей хотелось.

Последнее слово оставалось за ней.

Вслед за учителем музыки жертвой чар Софии стал заезжий циркач, потом сыновья трактирщика, галантерейщика, и множество других молодых людей. Смотритель то и дело замечал испуганных юнцов у себя под окнами, мечтающих издалека увидеть объект своего обожания.

— София, девочка, что ты им говоришь, почему они так липнут? – раздраженно интересовался Петер.

— Уверяю тебя, что абсолютно ничего, – уверяла его дочь. – Кто в городе увидел, кто на берегу. Не могу же я сидеть взаперти, в самом деле. Ну, глазеют, что с того?

Смотритель качал головой.

— Не нравится мне все это. Ох, не нравится. Пусть держатся подальше.

Теперь, когда дети выросли, Петер смог убедиться, как он ошибался насчет сына.

Такого предупредительного и внимательного молодого человека надо было еще поискать. Он рассуждал, как взрослый мужчина, вежливо вел себя с окружающими и никогда не укорял отца в том, что случилось в детстве.

Сам смотритель частенько терзался чувством вины и потому всячески поощрял теплые отношения между братом и сестрой. Особенно сейчас, когда София превратилась в прелестную девушку и стала доставлять этим столько беспокойства своему отцу. Деметрий всегда откладывал занятия, чтобы сопровождать Софию. Экономка Клара совсем одряхлела и еле передвигалась по дому, да и сам Петер был далеко не молод.

Удивительно, насколько близнецы были похожи внешне и насколько разными оказались их желания.

Разговорчивая, порывистая София и молчаливый, сдержанный Деметрий всегда, впрочем, находили общие темы для разговора. Его не утомляла ее живость, а она не скучала с братом. Так странно и удивительно сошлись они несочетаемостью характеров, как две половинки одного целого.