Книга Влад, страница 14 – Дея Нира

— Господь с вами, – махнула рукой тетя София. – Быть того не может. Я всегда была уверена, что мы все честно исповедуем одну веру. И при чем тут ваш Дарзалас?

— Сударыня, я вовсе не утверждаю, что так оно и есть. Чтобы знать наверняка, нужно переодеться крестьянином и пожить среди этих милых людей. Пока это всего лишь слухи, которые ничем не подтверждены, – примиряюще заговорил Петру. – К тому же это, скорее всего, выдумки.

— Прошу вас, продолжайте, – попросила Елена. – Я узнавала о преданиях только из книг, и мне интересно услышать несколько историй из уст человека, который к ним гораздо ближе, чем городские жители.

— Через две недели наступает Троицкая неделя, – сказал Петру. – Если вам случится отправиться в ближайшую деревню, скорее всего, вы не встретите ни одного человека, от которого бы не пахло полынью или, даже чаще, чесноком. Даже наши слуги в поместье считают своим долгом опустить в карман чеснок. Особенно если ходят к реке или озеру.

— И зачем им этот чеснок? – спросила Елена. – Хотя нет, постойте, я предположу. Эти растения способны отгонять нечисть?

— По их повериям – да, – подтвердил Петру. – Няня рассказывала, что существуют разные духи. Есть, например, иеле^[7]. Она уверяла, что сама едва спаслась, когда по глупости забрела в чащу, куда не стоило ходить. На поляне ее окружили грациозные девы с длинными волосами, укутанные в белые накидки.

— И что, ее спас чеснок? – недоверчиво спросила тетя София.

— Нет, сударыня, – смеясь, ответил Петру. – Оказалось, что она по забывчивости не взяла чеснок или потеряла его, я плохо помню. Но няня говорила, что есть другой способ, как противостоять иеле. Как только они хватают несчастную жертву, нужно изо всех сил сохранять спокойствие и молчать. Не надо ни причитать, ни просить о пощаде: все это только выведет иеле из себя. Надо позволить им позабавиться немного и молиться, но не вслух, иначе иеле точно разъярятся, ведь они не выносят молитв. Когда они поймут, что вы покорны и смиренны, то просто отправятся искать себе жертву поразговорчивее.

— И все это случилось с вашей няней? – спросила тетя София, полагая, что, вероятно, жених ее племянницы насмехается над ней.

— Она уверяла, что так и было. И после этого на нее даже напало заикание, которое прошло лишь после посещения монастыря и принесения обета Святому Петру. Так няня и исцелилась чудесным образом.

— Что лишний раз доказывает, как сильна истинная вера! – торжествующе воскликнула тетя София, сделав утешающий ее вывод.

— Я ни в коем случае не спорю с вами, сударыня, – сказал Петру и улыбнулся Елене, чьи глаза горели восторженным огнем, а щеки разрумянились.

— Расскажите еще, – попросила она. – Среди этих тенистых лесов и могучих гор мое воображение уже вовсю разыгралось. Уверяю, в каменных лабиринтах столицы я была лишена этого ощущения. Проезжая густые рощи, я воображаю, что там поджидают коварные иеле, чтобы украсть мою душу.

— Упаси Господь! – Тетя София перекрестилась. – Даже в шутку не стоит бросаться такими фразами, дорогая.

— Сейчас мы снова окажемся у реки, и я вам покажу кое-что связанное с местными преданиями. Запаситесь терпением, – попросил Петру.

Экипаж съехал с заросшего цветами холма на каменистый берег и покатил вдоль широкой и быстрой реки. Бурная вода с шумом неслась вперед, с плеском ударяясь о выступающие, гладко отполированные камни. Зеленые волны пенились, закручиваясь в водоворот, и с грохотом устремлялись дальше.