Книга Влад, страница 155 – Дея Нира

Взгляд Влада, казалось, преодолел невидимый барьер между ними, и Петру ощутил странную пульсацию в голове. Он чуть покачнулся и непроизвольно оперся руками на стол. Милица с беспокойством положила руку на сгиб его локтя.

— Сынок, что с тобой?

Петру ощутил, как перед ним все поплыло.

«Да что это такое?» – с удивлением подумал он, а затем снова поймал взгляд темно-зеленых глаз. Их выражение было непередаваемым. В них таились и угроза, и насмешка, и предупреждение.

— Быть может, из-за вина? – спросила Кристина.

Елена тоже смотрела на него встревоженно.

— Петру, милый? – Ее нежный голос заставил его очнуться и прийти в себя. Голова кружилась уже меньше. Не хватало еще упасть в обморок на глазах у семьи и, что хуже всего, перед кузеном, чей пронизывающий взгляд совсем не понравился ему.

Так смотрят, пожалуй, гипнотизеры и фокусники, священники и врачи в лечебнице для душевнобольных.

Что, если тогда приступ Елены спровоцировал именно его взгляд? От этой внезапной догадки Петру чуть не вскочил. Ему с невероятным трудом удалось успокоиться, хотя мысли уже полностью завладели им.

Но ведь такое возможно?

Теперь у Петру возникло еще больше подозрений в отношении Влада. Откуда он взялся? Что ему на самом деле нужно здесь? Какую цель он преследует, кроме той, которую озвучил? Якобы исполняет волю умершего отца…

Вот что он сделает! Петру чуть не стукнул ладонью по столу. Он отправит письма в Италию – по тем адресам, где жил Александру с сыном. А еще лучше будет телеграфировать! Именно! Так будет гораздо быстрее. И сделает он это прямо из лечебницы. Так никто из поместья не узнает – во всяком случае пока, – что он интересуется жизнью кузена и своего дяди.

Петру чуть не рассмеялся, довольный своей затеей.

Пожалуй, пока стоило тщательно обдумать само письмо, чтобы не вызвать никаких подозрений. Он был уверен, что кузен скрывает от них что-то важное, быть может представляющее опасность.

Теперь, после этих мыслей, Петру было несколько тревожно покидать родной дом, но мысли о Елене и о том, что ей необходимо скорее показаться врачу, пересилили волнение.

Да и что сделает Влад? Какие у него могли быть претензии к Милице или кому-то еще? Внешне они ладили вполне хорошо, и пока не возникало особых причин для беспокойства, кроме того, что чувствовал сам Петру.

Ему хотелось собрать побольше доказательств и, если таковые будут обнаружены, заставить Влада объясниться.

Ночь дышала влажным теплом, к которому примешивался медовый аромат жимолости. Умытые щедрым дождем цветы в темное время суток благоухали особенно сильно. Впрочем, их аромат не мог перебить навязчивый запах чеснока, но с этим пришлось смириться.

Сон постепенно окутывал дом на холме, завладевая его обитателями, хотя многим было тягостно и страшно отдаваться его объятиям, зная, что они могут и не проснуться утром. Но усталость и душевные волнения брали свое.

Этого ждали замершие тени-призраки, которые обретали особое могущество, как только отступал дневной свет. Для них самым желанным ароматом был волнующий запах крови, а самой чудесной музыкой – биение человеческого сердца.

Окна в комнате Адриана были распахнуты, как и портьеры, но сейчас вместо неприятных солнечных лучей лился мягкий лунный свет, падая прямо на постель больного. Адриан тяжело дышал, на лбу выступили мелкие капли пота: он неизбежно менялся, но еще сам этого не понимал.