Книга Влад, страница 218 – Дея Нира

Дверь оказалась не заперта, и Петру, едва постучав, ворвался внутрь. Профессор сосредоточенно разговаривал с коренастым человеком, облаченным в форму жандармерии, когда в дверном проеме показался господин Синешти с совершенно невменяемым лицом. Следом заявились два санитара, готовые прийти на помощь профессору, но тот сделал знак, и те замерли, не предпринимая никаких действий.

— Здравствуйте, господин Синешти. Судя по вашему виду, вы уже знаете о случившемся. Поверьте, мы прикладываем все усилия, чтобы найти бедняжку. Это майор Троевич, из главного управления. Он возглавит поиски.

Петру, едва ответив на приветствие, вскипел:

— Прошу вас ответить, уважаемый профессор, как так вышло, что Елена сумела пройти незамеченной мимо охраны, мимо всех работников этого заведения? Разве двери не должны быть заперты? Разве в ваши обязанности не входит следить за пациентами?

Профессор сложил руки перед собой, стараясь говорить спокойным тоном:

— Безусловно, господин Синешти. Поверьте, мы и сами пребываем в полном недоумении, куда могла пропасть ваша невеста. За все эти годы ни одному пациенту не удалось покинуть стены лечебницы без моего позволения.

— Вот как? Значит, вам следует пересмотреть свои методы, если случается подобное! Это возмутительно!

Майор, нахмурившись, приподнялся в кресле, желая вмешаться, но профессор остановил и его.

— Вы правы, – успокаивающим голосом произнес профессор. – Мы обязательно обратим внимание на все наши слабые стороны, ведь это и в наших интересах. Прошу, присядьте, господин Петру. Вы весь дрожите.

— Не время сидеть! Приведите сюда священника! Он знает правду! Пусть подтвердит мои слова! Я знаю, что Елене помогли бежать… Вы видели письма? Это он похитил ее!

На лице профессора отобразилось участие:

— Кто – священник? Но это невозможно. Все это время отец Ботезату был под строгим наблюдением…

Петру ощутил, как на него накатывает волна беспомощной ярости, которую он был не в силах сдерживать, и закричал:

— К дьяволу священника! Это проклятый вампир! Это все он! Он забрал Елену!

Петру ощутил, как его бросает из жара в холод, и рванул в сторону сдавливающий шею тугой ворот. Ему показалось, что он задыхается. Лицо профессора стало тонуть в призрачном тумане. Даже жандарм повернулся к нему, что-то приговаривая, но Петру не слышал его. В ушах стоял страшный гул, от которого закружилась голова. В этот миг его подхватили сильные руки санитаров, но он уже провалился в бездонную черноту.

Лето было в самом разгаре. Вовсю благоухали сладкий жасмин и пунцовые розы, чей аромат особенно раскрывался после обильного дождя. В тени подступающих к открытой террасе деревьев можно было спрятаться от жарких лучей, слушая, как шелестит листва в огромном саду.

Тем временем над горной грядой уже ползли грозные тучи, подбираясь к сияющему солнцу. Профессор Ковач жестом указал сиделке на застывшего в кресле подопечного, напоминая ей о его склонности впадать в излишнее беспокойство с наступлением сумерек или если солнце скрывалось за облаками.

Сиделка наклонилась ближе к молодому мужчине и поправила плед, лежавший у него на коленях.

— Господин Синешти, – ласково проговорила она. – Не желаете ли пойти в дом?

Он медленно перевел на нее пустой взгляд, словно не понимая, о чем она говорит.