Книга Влад, страница 50 – Дея Нира

Тень стала совсем плотной, и вот уже перед затуманенным взором Елены возникло лицо. Оно манило к себе, ей не хотелось отводить взгляд от этих бездонных глаз, которые горели диким, волнующим пламенем. Она всматривалась в эти черты и протянула руку, чтобы провести пальцами по скулам и подбородку.

— Я знаю тебя, – прошептала Елена потрясенно, и мужчина кивнул, снова склоняясь над ней. Ей казалось, что она погружается в беспроглядную бездну, из которой не будет возврата. Она словно падала в черный колодец и уже готова была смириться со своей участью, когда сильные руки внезапно подхватили ее. Елена поняла, что парит во мраке. Затем эти руки прижали ее к телу – крепкому, сильному, но такому холодному, что она снова задрожала. Заметив это, мужчина чуть отстранился, но она вновь прильнула к нему и произнесла умоляющим голосом:

— Нет, не уходи…

Елене так хотелось его объятий, что она готова была отдать все тепло своего тела, чтобы согреть его. Она снова не видела лица мужчины, но воспаленный разум рисовал какие-то странные, неведомые образы, от которых можно было сойти с ума. Пальцы скользили по ее телу, отчего оно вновь и вновь будто занималось пламенем. Ночной гость запечатлел долгий поцелуй на ее губах, и его лицо снова утонуло во мраке. Елена вгляделась в эти черты, которые таяли перед ней, и, пребывая в каком-то оцепенении и беспамятстве, внезапно осознала, кого обнимает и кому дарит жаркие поцелуи.

Она дернулась всем телом и… резко вздохнула.

Солнечные лучи вовсю лились на постель, из приоткрытого окна доносилось веселое пение птиц. Легкий ветерок колыхал гардины, неся с собой свежесть наступившего утра. Елена перевернулась на спину, учащенно дыша. Сон уже покинул ее, но она с ужасом и волнением перебирала в голове мельчайшие детали, которые могла вспомнить. Она тихо застонала, закрыв лицо руками. Что с ней происходит?

Девушка залилась краской, думая о том, как же хорошо, что другие не прочтут ее мыслей и не узнают, о чем и о ком она грезила. О, какой кошмар!

Елена уставилась в потолок, и мучительные, но такие сладкие воспоминания нахлынули на нее, и она с каким-то болезненным наслаждением воскрешала в памяти увиденное во сне. Как же это было греховно и притягательно. Но больше самих сладостных переживаний Елену взволновал тот, кого она увидела во сне, – предмет ее тайного влечения.

Она снова закрыла лицо руками. О, бедный Петру. Как же она виновата перед ним! Как она смеет думать о другом, когда у нее есть столь замечательный и чудесный жених?

Елена вскочила с постели и бросилась к туалетному столику, где схватила кувшин и несколько раз плеснула из него в лицо прохладной водой. Сердце все еще учащенно билось, не желая успокаиваться.

Елена, негодуя на себя, испуганно посмотрела на свое отражение. Может, тетя права? Ей давно следовало сходить на исповедь. А может, это наказание за вольные мысли? Так, должно быть, поступают бесы с душой, которая ослабевает и становится открытой для низменных помыслов.

Елена принялась поспешно одеваться, хотя руки ее снова подрагивали. Не хватало еще, чтобы приступы вернулись.

Петру снова был занят: на днях он ожидал прибытия комиссии и представителя от епархии и давал распоряжения рабочим и архитектору. Тетя София не вышла к завтраку, сославшись на головную боль, поэтому Милица и Елена остались одни за накрытым столом. И хотя Милица была вежлива и внимательна к ней, Елена с тоской ощутила, как назревает гроза, а стены дома, в котором она хотела обрести тихое счастье, снова стали давить на нее.