Книга Влад, страница 84 – Дея Нира

— Петру, я понимаю ее волнение и, возможно, чувствовала бы на ее месте то же самое, будь сама матерью. То, что случилось… Я не могу никак это описать или тем более оправдать. Со мной еще не происходило ничего подобного. Точнее, я проживала это иначе, но в тот вечер… Казалось, кто-то занял мое тело, вывернул душу наизнанку, овладел моим голосом, сердцем, и я не могла ему помешать. А то, что мне привиделось… Не знаю, поверишь ли ты мне, но, кажется, это связано с тем гробом, который вы обнаружили под часовней.

Петру удивленно поднял брови и неожиданно рассмеялся. Робкая настороженность сменилась веселостью.

— Как же это связано?

Елена перевела дыхание, собираясь с мыслями, стараясь не обращать внимания на его смех.

— Я видела что-то… В моем видении в деревянном гробу похоронили заживо какого-то юношу, а перед этим выжгли ему глаза. Слышал бы ты его крики. – Она учащенно задышала, мысленно переживая этот кошмар снова. – Все было по-настоящему. Клянусь!

Петру внимательно посмотрел на Елену, а потом провел пальцем по ее щеке.

— Милая моя, ты очень переволновалась. Все эти события весьма дурно повлияли на тебя. Должно быть, это слишком для твоей чувствительной натуры.

— Но как ты объяснишь мое видение?

Петру пожал плечами.

— Игра чрезмерно увлекла тебя. Ты вняла тому, что говорили другие участники, а твоя особая восприимчивость сделала все остальное. Ты наслушалась страшных рассказов, пережила неприятные мгновения в лесу – вот и результат. Кристина верно подметила, что у тебя есть скрытый актерский дар. Вероятно, так выглядит настоящее перевоплощение, хотя от него и мурашки по коже. Нельзя не брать в расчет твою скрытую болезнь…

Он запнулся, наклонился и принялся целовать ее руки.

— Ты такая бледная, такая потерянная. Я не могу видеть тебя такой.

Елена ощущала его губы на своей коже, но внезапно поняла, что былых чувств поцелуи жениха не вызывают. Она даже не останавливала Петру, чтобы прислушаться к себе и убедиться в этом. Должно быть, страх повлиял на нее сильнее, чем она думала.

— И что же наши гости? – нахмурившись, спросила она чуть равнодушно.

Петру выпрямился, но не отпустил ее рук.

— Признаться, Адриан хотел увезти сестру. Мне он, конечно, сказал, что не желает быть в тягость при таком положении дел. Но и они волнуются о тебе и справлялись о твоем самочувствии. Правда, Кристина пожелала остаться и убедиться, что ты пошла на поправку.

«Лучше бы они покинули поместье», – мелькнула тоскливая мысль, и тень тревожного ожидания снова завладела Еленой.

Теперь, что бы обитатели особняка ни говорили, встречаясь за общим столом или на прогулке, ведя, казалось бы, непринужденные беседы на отвлеченные темы, в их глазах она видела потаенный страх. Они не знали, чего ожидать от Елены, и проявляли настороженность.

Хуже всего было то, что она сама не могла предугадать, когда случится новый приступ.

Если приступы участятся, ее направят в лечебницу для душевнобольных, и никакая любовь Петру не спасет от этого. Ее снова станут изводить ледяными ваннами, связывать и наблюдать, будучи уверенными, что помогают Елене. А она не вынесет этого.

Проще будет избавить от мучений их и себя. Навсегда.

В миг отчаяния она даже решила, что, если в таком случае никто больше не пострадает, пусть так и будет. Не хватало еще нести тяжкое бремя чужой смерти на своей совести.