Книга Влад, страница 91 – Дея Нира

Влад говорил ровным голосом, но что-то в его интонации заставило Елену сказать:

— Вы так говорите, словно сами испытали нечто подобное. Это так?

Уголки рта Влада дернулись, во взгляде мелькнуло странное выражение, точно он хотел что-то сказать, но тут же передумал. Он вздохнул и поджал губы.

Они стояли посреди мрачного, казавшегося бесконечным коридора. Случись что – никто не услышит. Никто не придет на помощь и не узнает, что стряслось. Грубые камни торчали из кладки, как немые свидетели ушедших столетий. Кто последний касался этих обожженных в огне кирпичей, кто видел покрытые зеленью мха камни, кто ступал по выщербленным плитам?

— Идемте, – произнес Влад решительно. – Вижу, что вы начали мерзнуть. Не хотелось бы, чтобы вы слегли.

Итак, он не ответил на вопрос. Словно тот был неудобным. Но Елена смолчала: возможно, она и сама проявила бестактность.

Длинный коридор свернул в сторону, к еще одной лестнице. Но та на вид была совсем старой, заваленной дробленым камнем и кирпичной крошкой. Воздух пропитался запахами пыли и плесени.

— Осталось недолго, – сказал Влад.

Под ногами снова заскрипело, хрустнуло. Вновь понеслось гулкое эхо, танцуя на стенах и потолке. Лестница вывела в округлую залу, и Елена поняла, что здесь давным-давно никого не бывало.

Слабый свет осветил неровные стены, все те же битые камни, обветшавшую кладку. Кое-где струилась вода, с журчанием устремляясь куда-то в темноту. Если в таком месте действительно содержали узников, то тут и правда трудно было держаться за жизнь.

Пол был сплошь усыпан песком, крупными и мелкими каменными обломками. Где-то валялись обрывки одежды, до того покрытые грязью, что невозможно было различить их цвет.

Елена медленно следовала за своим спутником, разглядывая то, что выхватывал свет горящих свечей из подстерегавшей их тьмы.

— Когда-то здесь был высокий потолок. Но он обрушился при землетрясении, – послышался голос Влада. – Все монахи погибли. Потом завалы разобрали, тела предали земле.

— Значит, в том гробу действительно мог быть монах? – спросила Елена. – Но отчего тогда его похоронили тайно? Точно отверженного?

— Вы правильно сказали. Тот, кто упокоился в том гробу, действительно был отвергнут Богом и людьми.

— Мне жаль его, – вырвалось у Елены, и она, опустив глаза, не заметила, как в этот миг Влад скользнул по ней задумчивым взглядом.

— Отчего? Кстати, хочу сказать, что был удивлен, когда вы так смело за него вступились, хотя совсем его не знали. Что, если этот человек и правда заслужил свое наказание? – усмехнулся Влад. – И ваша тетя была возмущена не на шутку.

Елена смутилась.

— Не знаю, что он мог такого сделать, чтобы заслужить ненависть окружающих. Разве что пренебречь мнением остальных, начать исповедовать учение, которое сочли еретическим.

— Да, вероятно, – пожал плечами Влад. – Обычное дело в те времена.

— Убийство, даже во имя Бога, не может быть оправдано, – серьезно заметила Елена. – Бог не желает, чтобы мы убивали других ради веры. Я уверена, что насилие и жестокость противны Ему.

— С вами бы не согласились тысячи, а то и сотни тысяч. Когда-то в то место, где обитал Бог, проник дьявол, и люди начали легко путать эти понятия. Порой они проявляли так называемое милосердие – заставляли отречься от своей веры, чтобы заслужить прощение. И если человек оставался стойким, лишали его жизни без колебаний, ведь были уверены, что поступают правильно.