Книга Дражайший плут, страница 54 – Элизабет Хойт

— А где же ваш верный Тревельон? Или, волею случая, у него выходной?

— Он больше не работает у моего брата, — ответила Феба, и уголки ее губ опустились.

— Вот как? — удивился мистер Маклиш. — Однако… меня удивляет его поступок. Я-то полагал, что забота о вашей безопасности отвечает самому горячему желанию капитана Тревельона.

Она смутилась. Его небрежное замечание невольно задело ее чувства, хотя Феба не сомневалась: мистер Маклиш вовсе не хотел ее оскорбить.

— Но так оно и есть. В его голову засела мысль, что он не может больше меня охранять из-за своей хромоты.

— Ну да.

— Ну да? — насторожилась Феба. — Вы о чем?

— Ему и правда лучше знать, на что он способен, — весьма рассудительно заявил мистер Маклиш. — В каком-то смысле это храбрый поступок — признать свою вину и честно отойти в сторону.

— Храбрый! — фыркнула Феба. — Если так вы называете слабоумие — тогда конечно.

Он весело рассмеялся.

— Вижу, что в этом сражении мне не завоевать очков, миледи, поэтому я отступаю: у капитана Тревельона действительно что-то с головой, и этот мужлан покинул вас просто потому, что волновался за вашу безопасность.

Слабо улыбнувшись, Феба повернулась и пошла по садовой дорожке, не забывая о присутствии архитектора, который шел рядом.

— Должна, однако, заметить, мистер Маклиш, что у вас есть один серьезный недостаток.

— Ваши слова наполняют ужасом мое сердце, миледи, — ответил он со смешком. — И что же это за недостаток?

— На вас очень трудно сердиться, сэр: я, например, не могу.

— Может быть, если постараться, я научусь вызывать к себе вашу неприязнь, миледи; может, если практиковаться каждый день, я сумею стать просто отвратительным.

— Прошу вас в конце каждой недели приходить ко мне с докладом о своих успехах.

Они дошли до скамьи, на которой совсем недавно Феба сидела с Джеймсом, и она остановилась, почувствовав, как от воспоминаний у нее сжимается сердце.

— Леди Феба. — Мистер Маклиш вдруг с жаром схватил ее руки, усаживая на скамью. — Простите, миледи. Я надеялся, что у меня будет больше времени: хотел написать речь, которая была бы достойна вас, — но, боюсь, просто не могу. Ваша храбрость, ваш ум и, главное, ваше очарование…

Он прижался губами к ее пальцам — это был страстный поцелуй, а не жест вежливости, — и у Фебы вдруг возникло страшное подозрение насчет того, куда он клонит. Ее охватило ужасное смятение. Неужели она что-то упустила? Неужели слепота помешала ей с самого начала неверно истолковать его намерения?

— Мистер Маклиш, — начала она и вдруг замолчала, осознав, что он ей нравится. Если бы не… Боже правый, если бы не Джеймс Тревельон, она могла бы отнестись к нему серьезно.

Однако жаль, что этот господин не набросился на нее ни с того ни с сего.

Впрочем, мистер Маклиш не обратил внимания на ее слова.

— Разумеется, я небогат. Но если вы позволите, Феба — если вы окажете мне высочайшую честь, согласившись стать моей женой, — прошу вас, знайте, что я с радостью буду трудиться каждый день, вложу все свое сердце, чтобы вы ни в чем не нуждались. Клянусь всем, что почитаю святым, что буду собственным телом защищать вас и от каждодневных невзгод, и от величайших опасностей в жизни. Вас всегда будет сопровождать телохранитель и супруг в одном лице. Я буду гнать прочь все, что может вас потревожить. Любые неприятности будут обходить вас стороной. Клянусь, я посвящу вам жизнь — прямо с сегодняшнего дня.