Книга Дражайший плут, страница 55 – Элизабет Хойт

— Но, — сказала Феба, потому что, как ни прискорбно, даже в такие моменты имела обыкновение подмечать несуразное, — я не хочу брать в мужья телохранителя!

— Разумеется, нет, любовь моя. Просто я неудачно выразился. Я имел в виду…

— Да нет же, — перебила его Феба. — Вы как раз были очень красноречивы. Вы хотите беречь меня от любой кочки или неверного шага, от всего докучного, от всего неприятного. Но, видите ли, я думаю, что так нельзя жить — завернутой в одеяло излишней заботы. Нужно время от времени набивать себе шишки, чтобы знать, что живешь. Не так ли?

— Вы изысканная дама, — начал мистер Маклиш озадаченным тоном, который, как ни грустно, был для нее достаточным ответом. — Вы нуждаетесь в защите от грубых сторон жизни!

— На самом деле это не так, — ответила она как можно мягче. — И боюсь — хотя вы и оказали мне большую честь, — я не могу принять ваше предложение.

— Миледи, — с деланой невозмутимостью произнес голос одного из лакеев: кажется, Грин? — Ваш чай.

— Прекрасно, — ответила Феба с немалым облегчением, осторожно нащупала поднос, обнаружила чайник и горку каких-то пирожных с глазурью. — Не хотите ли чашечку, мистер Маклиш?

— К сожалению, мне пора: назначена встреча, — довольно сухо отозвался мистер Маклиш. — С вашего позволения, миледи.

Он стремительно удалился, и Феба почувствовала себя виноватой: отчего ей его совсем не жаль? Ей нравился мистер Маклиш, право же, нравился, но его предложение было полной неожиданностью, как снег на голову. И разве воспитание не подсказывало ему, что для начала следует спросить Максимуса — разрешит ли за ней ухаживать.

Феба покачала головой, пытаясь осознать, что произошло. Хотя, в конце концов, какая разница? Допустим, мистер Маклиш и предпринял бы верные шаги, да только она все равно бы ему отказала.

Маклиш не Джеймс Тревельон и никогда им не будет.

Или Тревельон стал идеалом, с которым она сравнивала всех остальных мужчин? Вот странно! До сего дня она даже не догадывалась об этом. Вдруг нахлынуло осознание, что без этого человека она не может жить, что тоскует, лишившись его постоянного присутствия рядом.

А он взял и ушел.

С этой мыслью она окликнула Рида.

— Миледи?

— Вы знаете, куда перебрался капитан Тревельон?

— Нет, миледи.

— Что ж, тогда выясните это для меня, пожалуйста.

— Да, миледи.

Феба слышала, как удаляются шаги лакея. Она снова осталась одна — или одинока, что уже входило у нее в привычку.

Странно: вас окружают телохранители, но вы ощущаете себя отделенной от всего мира. С Тревельоном такого никогда не было. Он частенько сердил ее и портил настроение, иногда веселил своим сдержанным юмором, редко — бесил до белого каления, а в последнее время заставил томиться смутными желаниями. И с ним ей никогда не было одиноко.

Феба заставила себя встряхнуться. Рид узнает, куда переехал Джеймс, и тогда она его навестит — с охраной и всем прочим — и убедит, что жизнь без него изменилась не в лучшую сторону.

Право же, он обязан ее охранять.

Приняв такое решение, Феба отдала должное лимонному пирожному.

Позже в тот же день Эва Динвуди, склонившись над письменным столом, смотрела через большое, в медной оправе, увеличительное стекло на подставке, потом задержав дыхание, осторожно коснулась тончайшей — из соболиных волосков — кисточкой розовой щеки мужчины, над миниатюрным портретом которого трудилась.